Владимир Орел

Не могу забыть тебя, прости, мне больно.
Эхо слов ещё звучит
— Не верю, — помнишь?
В Мекку хадж не совершит любви паломник...

Вновь сплин переживаний покой мой рушит зыбкий.
Луна в фиесте звёздной танцует равнодушно.
Как хищный коршун жертву печаль терзает душу.
Но ты меня спасаешь — всего одной улыбкой...

Стилетом взгляда жалю бездну неба,
Вздымая пыль дорожных паутин.
Но время не пришло просить
— Востребуй...

Прожитый день бессмысленностью мглист.
Я в нём неузнаваемо-аморфный.
Но бьётся в двери мозга птица-мысль
Твоя.

Ты улыбаешься не мне, моим стихам.
Мне это нравится.
Не хочешь видеть в них бездарности греха —
Душа-красавица...

Романтично, нежно смотришь на меня.
С атмосферных чёрно-белых акварелей.
Я на новые давно их не менял —
Ты на них всё молода, не постарела...

Наши души не слились,
Словно море и небо...
Стал от раны бессилен,
Как в реалиях небыль...

Поманила нас осень в зиме
листопада пурпурной помадой.
Парк явил славный жанр аниме
с романтично-природным укладом.

Ты мне нравишься такой, какая есть —
ироничною, красивой, не моей...
Ты, березка, что не знает слово спесь,
что с корой-душой стоит снежка белей...

За окном густая
Тьма.
Спят клёна ветки.
В мокром небе тает

Я соткал тебя из дымчатых иллюзий,
Напридуманной любви шальных осколков.
Из осенних заунывных звуков блюза,
Листопадных снов берёзовых околков...

Склонившись надо мной, из-за плеча,
Тоскливо воет.
Безрадостная зимняя печаль —
Теперь нас двое...

Ангел мой — нашли с небес наитий ветер,
Чтоб помог взлететь мне ввысь на слабых крыльях.
От земного притяжения засилья,
С лунной россыпью росы — стихов букетом...

За Осень,Ты, меня прости —
Был гость непрошеный.
Зима твердит:
— Оборотись,

Туманное молчания пространство,
Мешает заглянуть в твои глаза.
Часов сойдутся стрелки.
Мне вокзал,

Соорудил из шатких стен
надежд часовенку,
и из неё в твоё окно
смотрю бессовестно.

Ловлю душой незримый взгляд,
Но осязаемый.
Так в зале искоса глядят
На обвиняемых.

Я скучаю по тебе,
журавлиною тоскою,
о несбывшейся судьбе,
грусть скрываю, да не скрою.

Твоё уединение, не дебри одиночества —
Небесные парения, подлунно-полуночные,
Любовь твоя вселенская и встречи ожидание —
За верность лебединую — стихами воздаяние...

Календарь пугает жирной единицей.
Чёрной, как листоколосника кора.
Что, опять — в себе самом уединиться?
(В гороскопе дверь моя, с табличкой — Рак)...

Не верь ни единому слову
Кричащей моей тишины,
Трясинным химерам больным —
Они вновь тебя в омут ловят...

Бой стих... Угасли миражи —
Шаг к перемирию.
Длиной в оставшуюся жизнь,
Моя Валькирия.

Полутень недосказанных слов
Залегла на твоём светлом лике —
Там плясали вчера счастья блики,
Переливами тонких шелков.

Когда блещет беззвучная молния,
Когда дождь стих, асфальт мокрый в лужах,
В Лунной мгле в тесноте комнатушки —
Тишину научи меня слушать,