Александра Захарова

Ты вырастаешь, девочка. Ты обретаешь силу.
Может быть, ты об этом вообще никогда не просила

*стихотворение написано во многом как "сценическое", поэтому я позволила себе некоторую вольность ритма. Но надеюсь, это не помешает вам погрузиться в текст и в свои мысли. Приятного прочтения!
А за вдохновение спасибо спектаклю…

С самого первого мокрого сентября
Ждут меня речка и старый, трухлявый мостик.
Бросить в маленьком домике якоря
И пригласить прохладное утро в гости.

У нее в глазах - веселые огоньки, на щеках блестят синие пятнышки от черники.
Ее мысли быстры, как молния, и легки. Она делает звездами даже самых безликих.
У нее в руках - целый список из добрых дел: тут - скворечник соорудить из…

Никогда не поздно выпить еще бокал,
Потолковать за жизнь с проходящими мимо.
И кому бы и что ты в этот день не сказал,
Будешь всюду вселенски значимым, крепко любимым.

Не знаю, откуда взялась строка,
Откуда пришел мотив.
Я помню только хребет маяка
И вкус переспелых слив.

Плачет молниями небо,
Ветер гнет леса ручищей.
Никогда еще я не был
Лучше, выше, ярче, чище.

Оставайся верна себе.
Не ходи по чужим лесам
И не ройся в чужой судьбе:
Человек cвою строит сам.

У тебя совершенно другие приоритеты:
Утро встретить с улыбкой и Бога благодарить,
собирать из улыбок цветущие солнцем букеты
и добро для других постоянно, от сердца творить.

(Зовет ее Аней. Гладит живот -
И делает так двадцать лет подряд.
Я горошек кладу в непослушный рот.
Кормлю, как ворона - своих воронят).

Сосны вокруг - как зеленый рой,
Иглами-дротиками швыряют.
Доброго утра так не желают.
Не уходи, лес! Побудь со мной.

От меня ждут стойки, шутят: "Дай лапу!", "Бисквит!",
От меня подчинения ждут и какой-то защиты.
Я издевками этими просто по горло сыт!
Если б знали они реальные габариты...

Баночка специй стоит на столе.
Тонет сознание в пряном тепле.
Чайник бурлит, словно гейзер Камчатки.
Солнышко на запотевшем стекле.

Хочешь, я расскажу о том, как писать стихи,
Как вытряхивать Слово из будничной требухи?
Хочешь, я расскажу, как увидеть в обычной ветке
Женщину в проржавевшей местами клетке?

Там пахнет ранней весной и первой любовью.
Его звали И. Он был немного кудрявый.
И парков уютная зелень смешалась с кровью,
Чтоб помнила я, как внутри все кипело лавой.

Садимся в избитый трамвай под номером два -
И пьем на последние деньги улун молочный.
Я - молвить о том, что работу найти бы срочно,
А ты головой качаешь едва-едва.

- Ты страшно, невыразимо, ужасно скучна.
Я вижу в тебе лишь розы и хризантемы.
Тебя, как кораблик, любой может раскачать.
Боишься поспорить на громкие, острые темы.

Открываются карты и пишутся новые роли.
Мы себя убиваем, чтобы снова родиться.
Мы как будто десяток лет грызли цепи в неволе,
А теперь дан нам Богом шанс перевоплотиться.

И небо пьет вино из позолоты,
И по земле стучит, стучит каблук.
О, осень! Забери мои заботы
И дай согреться лаской белых рук.

Мне не жалко тратить на осень тысячу красок,
Кисть за кистью ломать, чтоб добиться нужных цветов.
Осень - время разбросанных по закоулкам масок,
Аромата, освобождающего из оков.

Он полюбил ее. Ей приносил цветы.
Он исполнял ее огненные мечты.
Он отвечал ей пылко и от души.
Как и она, не хотел никуда спешить.

В этой глуши, дорогая, розочки не растут.
Жизнь здесь совсем другая. Нет ни часов, ни минут.
Ветер играет с тенями, пламя ласкает дрова.
Смерть здесь играла с нами в салочки или в слова.

Не клади на могилу подсолнухи.
Я их на дух не переношу.
Как и всякий, кого зовут "олухом",
Я мечтаю, молюсь и прошу.

Есть у меня одна мечта:
Пурпурный свет в небесном масле
Со мной увидит только та,
К чьей жизни буду я причастен.