Вячеслав Демченко

Под гулкими копытами дрожит и распадается
От прошлого к грядущему величественный мост.
И, словно каракатица, с него уныло катится
Привычек, мыслей, опыта и грузов прочих воз.

Под гулкими копытами дрожит и распадается
сухая каменистая тяжёлая земля.
И в пыль перетирается, и облаком взвивается,
до атомов стирается, до кварков, до нуля.

Мой конь постукивал копытом
А из ноздрей его струясь
Дыханье клубнями летело,
Он гордо ждал меня, смиряясь!

Под гулкими копытами дрожит и распадается…
Ну и подкинули вы нам коварное заданьице!
Ну что ж, летел Пегас, скакал, вертел хвостом, копытом бил,
Резвился, нёсся, цокал, ржал из всех своих пегасьих сил.

Под гулкими копытами дрожит и распадается,
Под мягонькими лапами хохочет от щекотки,
Под клешнями вся вздыбилась, отчаянно брыкается,
Под ложноножкой ласковой сомлела, стонет кротко…

Под гулкими копытами дрожит и распадается
Степи земля осенняя. То девушка верхом
На черной прыткой лошади вдаль быстро направляется,
И шлейфом за ней стелется пыль поднятым столбом.

Под гулкими копытами дрожит и распадается
туманная и влажная ночная темнота.
"Отец, - шептал испуганно. - зачем тебе не сжалиться?
Я виноват, вина на мне тяжёлая и так".

Пока идёт дележ на дни и ночи;
На Марс челнок готовит Илон Маск;
на отдых едут летом люди в Сочи;
Донбасс не спит – Донецк и с ним Луганск;

Есть столько девушек прекрасных
И не смотреть на них нельзя
И от того разнообразия
Не знают отдыха глаза.

Снова на работу.
Что-то не охота.
«Понедельник –
День тяжёлый» - говорят.

ты вышла «на мне» покурить
я порвал опустевший зал
по швам! каждого!! зрителя!!!
оператора - облизал

белый стих
черно-белое фото
чакры цвета... не знаю какого
мир затих

Слова стравили и я немею
КрошИт ноябрь божьи слезы
От эпиграммы - до апогея
Все несерьезно

Солнце жарило кожу сапог на плацу,
Я без малого год у планеты солдат,
Длинно тянется строй, пот ползет по лицу,
Я проблемный герой,

Я не требую награды от великого Огня.
Я лечу над канонадой. Конь, уставший от меня,
Недовольно машет мордой, гриву серую взметнув,
И стучит копытом гордо. Я не рвался на войну,

Строчки и точки взрываются в клочья,
Радости возглас, глупости визг.
Воздух колеблют плеяды всклокоченных
Звуков, летящих вниз.

Сегодня ноябрь. Два, ноль, один, девять.
Прохладное утро. Две руки на моей груди.
Девушка справа. И девушка слева.
Вчера я тебя вспоминал. И много водки пил.

Высекая из камня огонь,
Ты сначала увидишь дым.
Пусть до крови стёрта ладонь,
Кто назвал это дело простым?

Обернуться назад мне так часто бывает ударом
По ещё не затянутой ране добытой тогда,
Когда встреча с тобой оказалась
Смертельным пожаром,

Руки болтаются постиранным влажным бельем,
Доводит и давит дурацкое «далеко».
Секунда за секундой, час за часом, день за днем
Дым без огня,

Мы сидим, пьем, целуемся матом
В коридоре кошка, кажется, что-то разбила
Ты плачешь, потому что через час расстанемся
Я подавлен потому что пролил почти всю банку пива

В голове бывает хруст…
Хм...
Сразу тело наполняет густо
Дым,

Я докуриваю и забываю, куда положила ключи.
И где вообще мой дом.
В закрытые окна птицей - кричи, не кричи -
Всё равно нет толку.

Солнце перегорает. Ночи люто лицо.
Свинья заката на город плюхается.
Красный пятак опускается, хрюкая, в море.