Анна Макарова

Пейзаж в окне вчерашним жив.
Движенье, хаос, выхлопные.
Стихи на полку отложив,
Смываюсь в лес... на выходные.

Бесстыжий март опять с зимою дружит.
Капель замерзла, птицы не поют.
Весна, верни тепло и звёзды в лужах.
Твоих чудес все с нетерпеньем ждут!

Хорошо, что в этой жизни не встречались мы с тобой.
Хорошо, что я другая, хорошо, что ты чужой.
Никогда не предавала, ты меня не покидал,
И в объятьях наших нежных сад любви не расцветал.

Босиком...
По пейзажу знакомых эмоций,
согревая озябшую звёздную пыль,
Я спешу, забывая о статусе "взрослый",

Открыв с утра окно, включаю город.
В нем столько жизни и знакомых нот.
Здесь каждый звук и миг безумно дорог.
Привычным руслом мчится все вперёд.

Одно и то же вижу просыпаясь.
Одни и те же рядом голоса.
В одну и ту же чашку чай вливая,
Я отражаю те же небеса.

Едины общей атмосферой
Под радугой семи цветов.
Скрываем слабости за дверью,
Меняя фото паспортов.

Весна стучит капелью с крыши.
Журчит ручьями меж проталин
И щебет птиц все чаще слышен.
Лучи теплом февраль прогнали.

Слышишь.
Ты слышишь, как колдует тёплый ветер,
Он для Весны протаивает путь.

Попроси у неба счастья и оно тебя услышит...
Мир обычный приукрасит чем-то очень теплым... свыше.
Аккуратно постучится в не зашторенные окна

Бывает хочется чего-то...
До боли в рёбрах, как от шпор...
В прихожей крупным планом фото»>
Губозакаточный прибор...

Ты намного моложе написанных мною шпаргалок.
Уважаю тебя за количество связанных книг.
Ты не видел рождения нити в вертящейся прялке
И не знаешь чем пахнет простой деревенский печник.

Я поймала тебя за занятием, Милый...
Разрезаешь тетради мои, на спагетти.
Почему не сжигаешь в камине... красиво.
Может хочешь желанные склеить сюжеты.

Февраль обмяк осевшими сугробами.
Поистрепал былую белоснежность.
Капель стекает с крыш, лучей попробовав.
Под хрупким слоем зашуршал подснежник.

Сквозняк меж извилин и вычищен разум.
Свобода во всем. Муза шепчет:" Твори."
Ведь ты никому и ничем не обязан,
Но ритмы играют аккорды внутри.

Старый дворик. Тупик. Я по возрасту старше скамейки.
Утро... снова скучаю и жду не дождусь темноты...
Спозаранку мешает поющий мужик в телогрейке,
Что метлою гоняет семейство пернатой четы...

Отключите мне слух. Взгляд закройте портьерой. Уберите вокруг вертикали.
Я как загнанный сокол в закрытом вольере, Отпускают, но крылья связали.

На чердаке заброшенного дома
живет обычный одинокий Дух.
И зажигая свечку средь потёмок,
свое старьё открыживает вслух.

Как же всё-таки уютно
Жить с мечтою о весне!
Снег сверкает перламутром
В минус 30° на окне.

Рисовала на окнах... под нос напевая.
Чаще море и пальмы, цветы... иногда.
Очень часто любила под цокот трамвая
О мечте намекать... никому... в никуда.

А я ценю свободу мысли,
Свободу выбора и слова.
Каждый второй во что-то втиснут...
С восьми утра до пол седьмого.

Скрываешь боль за мнимой дверью.
Так тихо... не с кем пообщаться.
Когда слагаешь о потерях,
С экрана сложно улыбаться.

В последний день возьму с собой рассветы,
Росу, туманы, летние дожди,
Из незабудок полевых букеты.
Назад нет шансов, лишь вперёд... иди.

Страсть утихла, одевшись в стабильность.
Теплоты не хватает, а надо.
Разучились смеяться... взаимно,
провожая остывшие взгляды.