Сергей Коняшин

Занесло черкесские кочевья
Сажею вселенского костра.
Наших предков вещие деревья
Скорбно шелестели до утра.

Со времён древнегреческой Баты
До сражений на Малой земле —
В нашу летопись славные даты
Вбиты громом боры в феврале.

1.
По тысячам улиц свободной
И непокорённой страны
В бескрайней колонне народной

I.
Подлый враг
Утопил мою жизнь в огне.
И никак

I.
Держись, братан!
Тебя вытащу я к своим.
Как ураган,

Я уйду, когда за оконцем
Через сизую зыбь дождя
К горизонту склонится солнце,
Тускло за гору заходя.

Перевод с арабского. «Акхи́ а́нта хьу́ррун…» («Мой брат, ты свободен…») – наши́д (речитативно-песенный жанр в арабской поэзии) египетского исламского поэта-революционера Сэ́йида Ибрахи́ма Ку́тба (1906—1966).…

Иваныч… Как же так? И в горле моём ком.
Не свидимся теперь, как я мечтал о том.
Ты был наставник мне, земляк и верный друг.
Я встречи нашей ждал… И тут такое вдруг.

На ночном берегу
Камни свет серебрит.
Я уснуть не могу.
Море тоже не спит.

Здравствуй, древний задумчивый Нил,
Я опять на твоём берегу.
Тайны Сфинкса, что ты так хранил,
Я оставил в московском снегу.

Облака в небесах караваями белого хлеба
Незаметно скользят в безотрадной тиши октября,
И вдоль рваных краев огрубевшего хмурого неба
Наливается матовым светом скупая заря.

Ноэми А.-Г.
В чёрном небе рассыпаны звёзды,
Мне под ними уже не уснуть –

Ноэми А.-Г.
Уже скоро сухими песками
Мне в лицо брызнет жаркий хамсин

Те, кто видел войну, не хотят быть героями
И не любят считать побеждённых врагов.
Они молятся шёпотом над аналоями,
Оставаясь в тени почерневших крестов.

Ноэми А.-Г.
Я давно не играл на гитаре
И не пел про родные края.

Я уеду туда, где я не был.
Может, там буду счастлив и рад,
Уперев в раскалённое небо
Воспалённый задумчивый взгляд.

Леону Б.

Поезд с грохотом скрылся в тоннеле,
Словно в жёлобе пушки ядро.

Я романтик с карими глазами,
Я люблю смотреть на небеса.
И признаюсь строго между нами,
Я, как в детстве, верю в чудеса.

От всех нехитрых благ земного шара,
Я лучших дней давно уже не жду.
И потому лишь ты, моя гитара,
Последний друг мне в будничном бреду.

Заточённый в священных стенах,
Скромный страж опустевшего храма,
Одинокий смиренный монах,
С каждым делится тайной Сиама:

Валаамская божья обитель
Заливается светом небес.
Не напрасно, знать, Сергий-святитель
Уходил от насиженных мест.

В ночной тиши колышется листва,
И вместо звёзд огней невпроворот,
И круто фосфоритами Москва
Закручивает каждый поворот.

Песня
Мы выбрали поход
На самый край земли

Лазурь небес бьёт в глаз – не в бровь.
Как снайпер, бьёт.
Сиропом вязнет в жилах кровь
И не течёт.