Герман Снегов

Снова пляшем мы под дудку... (2001г.)
Снова пляшем мы под дудку
- радостно скривив лицо.

Не говори мне о том, что я ничего
так и не сделал.
Не говори мне о том, что я не построил
свой собственный храм.

Я лечу к тебе "мой генерал"
- на своём тёмно-синеньком Форде.
Я забыл про все планы продаж
и про всех

Словно брызги хрусталя
в сердце спящего огня,
в небе раннего рассвета,
в звуках раннего дождя.

Я снова в ожидании живу,
что этот мир изменится вскрыв вены
и нас накроют медным тазом перемены,
и мы как психи

Я бы мог этот мир так придумать,
сложить из фантазий,
чтобы жизнь доброй сказкой явилась
в разрушенный дом,

На войну он собрался, попрощался с родными,
на дорожку сто грамм выпил с батей-отцом,
на плечо молодое шинельку накинул
и сказал, -Мы с победой вернёмся в свой дом!

Когда растают наконец холода,
когда душа как птица вспорхнёт
расправив
два огромных крыла

Бескрылый и печальный самурай
в мундире осени и долгих звёзд,
в сиреневых скучал дождях
и крепкий пил хрусталь сомнений...

Давай-ка сядем - посидим,
есть о чём - поговорим,
есть о чём - поговорим,
а нет - тогда подумаем.

Что-то ищем, что-то строим,
ходим недовольным строем,
хмуримся под нос бурчим,
-Как чинуши жить хотим!

Ветерок шумит в прибрежных соснах
и прохладой тянет от реки,
лодочка скрипя скользит на вёслах
на рыбалку едут рыбаки.

Меркантилизм изъел всю душу
изгрыз все мысли до костей.
Рассудок мой им сжат, задушен
и подчинён ему как тень.

С лохматой собакой
в предгорье Лета
и красного мака -
брёл пастушок.

Иногда мне так хочется быть
просто юнгой на корабле
и с надеждой куда-нибудь плыть
по большой изумрудной воде!

Я где-то в восемь, где-то в девять,
включаю свой любимый телек!
Я так хочу скорей узнать,
когда и что от мира ждать?

Ночная лампа светит тускло,
рук вдохновлённых беглый почерк,
иллюзий яркий куст пылает,
из чашки чая вьётся дым!

Снова снегом замело моё окно,
словно эхо в вышине мои слова тебе,
-Ты уезжаешь? -Далеко?
-Я буду ждать целый век, возвращайся скорей!

Дождь, дождь, дождь
- шепчу я себе тихо, тихо.
Никого, никого, никого
- звякнет протяжный звонок.

В девять пятьдесят кажись из Бреста
поезд прибывает на вокзал.
На перроне холодно и тесно,
со снежком Ноябрь правит бал.

Стрелочки часов семенят по кругу
отмеряя нам жизни нашей срок,
от начала дней постелив в дорогу
радость и беду под один порог.