Полина Шерстобитова

Мой сосед обитает в бетонной коробке —
"15 квадратных метров"
Он пьян безобразно в режиме нон-стоп и в меру амбициозен:
Претензия: слушать ретро и прочих певцов острога

Я обещала одной девчонке:
[Она мне верила]
Что покорим с ней и море, и сушу, и даже солнце
В самое короткое время.

Здравствуй, моя дорогая Джейн,
Девочка-звёзды из старого книжного шкафа.
Мы перестали бояться бетонных стен
[И холодных рук]

Маленький бог сидит на коленях отца.
В детских руках его греется пластилин:
Он создатель…
И проклят создать

Только стадии медной воли
Эхом сердца в моих ладонях.
Ты решаешь — не будет боли—
Я учусь у тебя летать.

Я меняю Париж и Рим:
Мой карман наизнанку вывернут –
Пуст и свят.
Я меняю мечту

Пьяный художник нас выдумал:
Этот свет,
Эти густые, нелепые, яркие краски.
Просто напился,

Ее вытрепали зимними ветрами,
Разобрали на гайки-атомы,
Искусали ее советами
И связали запястья форматами.

Мне четыре,
И у меня
Колготки цвета спелых оливок, панама.
Медное солнце кротко садится

Если измерить цветом,
То весь мир жёлтый.
Жёлтый и тёплый, как
Шарф, так идущий к шапке.

Нареки меня третьим именем сатаны –
По чужой земле, роковому льду,
Ты последним отчаяньем, визгом стальной струны,
Позови меня только – и я пойду.

Эти строки не пахнут
Корицей и свежей мятой.
И в созвездия больше не выложить
Сотню затасканных фраз.

Desperandum – отчаявшийся; Insanire – сумасшедший; Non deficere – никогда не сдаваться; Miseriae – страдание; Est illusio – есть иллюзия
Desperandum –
Как высшая точка кипения.

Нарисуешь мне осень –
С пластинок джаз,
Что кипит, разгоняя кровь?
Она смотрится в бездну твоих

Алиса рубцует прошлое:
Потуже шнурует кеды,
Бегом по гнусавой улице,
Сбивая дыхание… Нервно