Екатерина Парахоняк

Он сказал: я не сторож своему брату
И закружились ветра-ураганы
И пошло железо лязгать смертельным парадом
И земля жирная, хохоча, жрала красное

Что бы ты мог сделать, если бы мог что-то сделать?
Мох прикладывал к северной ране
Маг прожитого тобой тела
Мех, пахнущий свежей кровью,

Летит по миру песенка
О шаре голубом -
Чирикают воробушки:
Мы скоро все умрём

Сытые гладкие детские лица - старые,
На коже с нежным пушком прорастают трещины
Родительской мимики, бессменной смертельной карою,
Жёсткою пыткой вечного возвращения

Одни видели, что скоро умрут,
И горько плакали от этого.
Другие спали, впитывая на мазут
Похожей кожей

Духовная практика из 5-го класса:
Подправлять лезвием в дневнике оценки,
Протереть дыру и плакать над нею,
Сознавая невозможность возврата,

Лихорадочными скоблят пальцами фальшивое настоящее
Фаланги тупые мечутся - с зашитыми ртами ящерицами
Всё внимание пробелам и гласным
Они собирают тело Антиадама

Нахуй хтонь
Говорит пулемётчик
Нахуй хтонь
Говорит пулемёт

Заплетаются змеи косами,
Сквозь прозрачные веки дым
Ты хотела стать всеми вёснами,
Я хотел умереть молодым,

Стынет земная кровь
Стонут Стикса ручьи
Старятся палачи,
Сонный кивает король

Греет ручки Самоучка
Тёплый пах соседа кроток
Греет почки одиночка
Шоковым разрядом тока

Полилась по дорогам осень
Мутной зеленью в ржавых киосках,
Молодящейся старухой в обносках
И обрывками бантов в косах

Лихорадочные известия приходят из зазеркалья,
Известная лихорадочность поднимает температуру:
Градус одиночества растёт по экспоненте,
Замыкая в кольцо чёткую структуру.

Семь дней тишины -
Можно творить мир,
Или кроить сны
В тёмных углах квартир

Мёртвого бога тошнит
Сырыми понедельниками
и похмельными вторниками
Прелестная некогда Софочка

Двери закрываются. Следующая остановка – Горького
Он считал, что Человек — это звучит гордо
Гулял с фантомной пулей по Тиррейскому взморью
И от перевернутых передовиц гордо воротил морду

Осторожно, двери закрываются,
Следующая остановка — Тревога.
Конечная. Дальше вагон не идёт.
А если и шёл бы, мы всё равно остались бы здесь.

Мне прислали шёлковый шнурок в конверте
Стоит мандарину засыпать?
Или с ужасом ждать окрика — «примерьте»,
Забегая наперёд в объятья смерти,

Доктор никаких наук
Вызывает скорую революционную помощь,
расчленяет холодный гноящийся труп
Хлёстким кнутом террора

Кухонная "философия" в ля миноре,
Изматывающая обыденность отсутствия,
Трёхаккордный быт

Доживая на полусогнутых,
Не забудь сэкономить двугривенник,
Чтобы выменять у менялы сонного
Полстраданья на полкило ливера