Носов Антон

I
Начало.
Дитя качала
Старуха-мать.

По вечерам, по вечерам
Девицы пели.
И тут и там, и тут и там
На самом деле.

вот и машины иссякли темнеет
осень и снегом как шалью накрыло
над горизонтом лунеет уныло
чай в моей чашке мутнеет

нас ждёт впереди глубокая пенсия
глубже неё только могила
но наше дыхание это претензия
подводное тёмное бинение ила

чердакобдение души
пустые улицы внимают
гремящим звукам - то гроши
в кармане гимны воспевают

колокольчик динь-динь-динь
открывается калитка
по столу ползёт улитка
глубока от неба синь

Заснуть. Уйти. Уединиться.
И даже там, и даже там,
Что после новостей приснится?
Какой-то шум. Какой-то гам.

жить в стране догорания гадко
невольно всплывает фашизм из архива
кто-то во власти говорит - всё гладко
солдаты воюют во имя бога Шивы

Бывают дни,
Когда всё надоело,
Когда из суетливой
Тучи дней

Пьяные девочки,
Грязные косички –
Вот идут по городу
Пряные синички.

россыпью слова
в землю
раз два три
прорастайте дети мои

ключ
кусочек металла
желает найти
подходящие двери

мне хорошо
от того ли
что кому-то
на этой планете

по струнам вырванных волос
по вечерам как ноты звезды
кусая пальцы на износ
витиеваты мысли – гнёзда

Кокаиновый призрак пляшет
По крышам каменных гробов.
Упало небо. Светом вяжет
Пыльца мерцающих столбов.

Над волнами белеют паруса-
За рубежи стремятся караваны.
Под ними водные барханы,
Их провожают вставшие леса.

(«here comes everybody» (англ. «сюда приходит каждый»)
(из цикла Финнегановая темень)
включи
пусть тикают

Ночная сыпь
Разбросана по небу.
Блуждает сиротливо
Лунный диск.

это было вчера или завтра
прошлогодние флаги-газеты
возвещали о будущих жизнях
светлый жрец казначейно зиялся

Кажется праздник.
2
Каникулы шумно