Алан Чароит

Джимми родился с медным ключом в руке.
А где же дверь?
Не сумел прояснить вопрос
Ни Вилли — колдун, живущий на маяке,

Дни то едва сочатся, то вдруг поток
Хлещет на лопасти чёртова колеса...
Нынче по улицам бродит Рогатый бог,
Ищет знакомых, заглядывает в глаза.

Здравствуй, декабрь!
Я так соскучился, друг мой.
Как у тебя дела? У меня — не очень.
От суеты житейской кукуха кругом,

Ты лукавил как мог: по чужому стандарту оделся,
Сам себя убеждал. И, казалось, почти убедил.
Три железных кольца крепко сжали притихшее сердце —
Лет на сто помогло... Только вдруг треснул обруч один.

Древних пророчеств слова тревожны, тщетны мольбы и гнев:
Волю судьбы изменить не может ни человек, ни эльф.
Мечутся в небе чёрные птицы, ветер шумит в ветвях.
Но предначертанное свершится именем короля!

Знай, всё проходит. И это тоже
Скоро пройдёт, мой друг.
То, что сегодня твой сон тревожит,
Завтра отпустит вдруг.

Что стало с нами, ответь мне, Эльза?
Твоя рубашка давно узка мне.
Но кто мог знать, что людское сердце
Нежнее грубой крапивной ткани?..

Из века в век головой рискуя,
Ты эту присказку слышал часто:
“Лисицы могут за милю чуять,
Когда их братьям грозит опасность".

Случается людям на верном пути
Стать жертвою колдовства.
Бывало, желаешь ручей перейти
И валишься в воду с моста.

В тот час, когда длиннее станут тени,
Волной нахлынет горечь прежних дней:
По тёмным и пустынным подземельям
Ты брёл из царства мёртвых, как Орфей.