Marc Watney

Ключи победы где-то под рукой
Мои... но не сражавшихся за правду.
Навзрыд ревут военные парады,
Мне ж черный всадник даровал покой.

Пишет легенды пиратский компас,
Карта истлела, теперь - "глонасс".
Чайки ныряют в седую пропасть,
Волны готовы закончить враз

"Тех, кто выбрал летать, убивает всегда не небо,
А ревнующая без меры к нему земля"
(с) Анна Overdrive Закревская
=====

Я отброшу таро и сеанс у гадалки оплаченный
Отменю: поутру осознал я наверняка,
Ничему не научит и ничего не значит он,
Ведь и сам вижу будущее я пока:

Я - реликт, я теперь самый старший в отряде.
Пятый раз не судьба на "Союзе" лететь.
Ветер, душу едва мне надеждой погладив,
Прячет звёзды в безмерно далёкую твердь.

Я живу в довоенной Москве,
Здесь до Тушино можно трамваем.
Мне мигают два цвета в ответ,
Бледнолунную* ночь открывая.

За особые заслуги в чистке кармы
На борту у Шивы подают коктейль;
Чуть испил его - и твари все попарно,
Чуть коснулся неба - в облаках постель.

Я говорю: да ладно, всё чепуха, ренИкса.
Цены - глубокий космос, а ты в параллельной вселенной.
То, что должно исчезнуть, опять продолжает сниться.
Только авиасейлс - часть и моей ойкумены.

В наушниках - ветер и свист заходящего солнца,
Дугою заход на посадку, планирует диск.
А кто-то кричит, обожжён... но в живых остается,
Когда на кварталы отвесно ночь падает вниз.

Я сделал бы твою фотографию на фоне хвойного леса:
Ему одному, огромному, была бы ты темной невестой.
Вплетались бы лучики света в твои длинные пряди
А я бы их гладил. Только легонько гладил.

Осень заоктябрит отчаянно, и тотчас же заболит.
Словно по новостям крикливым промчится метеорит, -
Оно, сокровенное, то, что можешь самому близкому
да таксисту случайному:

Говорю с тобой из подземелья, где Маат видит правил свод. На холме, в бубастийском номе*, каждый путник любовь найдет, нужно лишь перейти канал, а, быть может, проплыть весь Нил. Будут маленький человек стоять и гигантская кошка с ним. Страшный…

Впереди - стоэтажное здание
И объятия стартовых мачт.
Вписан Марс нам с тобою в задание:
И полёт будет дольше, чем матч.*

У меня к тебе нечто странное - это когда в крайней точке, в полупетле
Замирает ручка отчаянно, ждет, надеется, чтоб рванули ее на себя.
Что-то древнее, жутковатое, когда был инвалид, а стал - легкоатлет,
И расплавился шар из…

От великой любви не построить кровавых империй:
Не для рабства из нежности ТВЭЛы нам кровь кипятят.
Будто пара пилотов над стеблями раменских прерий,
Мы садимся в рассвет и по солнцу идём на закат.