Соня Капилевич

(друзьям)
Осваиваю искусство проводов на вокзалах,
в сонных аэропортах

музыкальных площадках: https://band.link/sonyakapilevich

Некто в чёрном приходит и смотрит на вас в упор,
а в зрачках у него англетеровский коридор
и рязанское небо,
и липкий, как смерть, кабак.

И находишь себя — пустым.
И находишь себя — листом,
на котором рисует бог,
что захочет и как захочет:

Милый Санта, весь этот год я веду себя отвратительно: вру начальству, пью, как урод, забываю звонить родителям, встретил ту, что могла стать Той – отпустил, не спросив об имени, я пикирую по кривой, я пикирую, вразуми меня, крыши выстроились в…

Простые действия утром сделались
не
простыми:
проверить, высох ли свитер дочки (а то простынет),

И когда она вся хрустальная, истончившаяся, как лёд,
примыкает опять к плечу его,
забирается под ребро,
он баюкает тихим голосом:

Какой ты красивый, дяденька космонавт.
Шлем твой – смородина, круглый и весь блестит.
В нём отражаюсь я, городской ландшафт,
глаза, что стремятся вылезти из орбит,

Мне приснилось, сынок:
эти сволочи входят ночью,
поднимают тебя,
по паркету тебя волочат,

Я юродивый, я – юродивый
и на площади при народе я
всё кричу, задыхаюсь, требую,
сам едва разбирая суть.

Объясни мне: какого лешего,
кто ждал тебя, кто звонил –
я была же почти воскресшая,
мне хватало маны и сил.

Что ты забыл в этом баре, парень?
Разбиться в стакане, бухом ударе?
«Смотри, как меня ничего не парит,
смотри, как я счастлив

На каждом из них – если не нимб, то ряса.
И каждый к тебе – отгрызать по кусочку мяса.
Как иначе с тобой – неудобным и неформатным?
Как тебя излечить, как тебя запихать обратно?

Алиса одна и горит, и тонет под музыку медных труб.
Алиса ревёт на ночном балконе в кондиции «полутруп».
Алиса бежит и видна граница,
но сколько ещё бежать.

Дайте Татьяне ещё двадцать пять минут – в тысячный раз обойти его кабинет. И Татьяна поймёт – все Онегины просто врут. И Татьяна увидит – Онегина просто нет. Он пародия, Таня, вся соль на подушке – блажь. Второсортный герой и роман про него…

Мэри, а это – омут, в который бы с головой.
Я верил, что сшит на совесть, но раз –
и пошёл по шву.
Адресату плевать, моя Мэри, так что –

Это всего лишь текст:
всё, что я о тебе могу.
Этот текст – остаётся здесь.
Мы – прощаемся на бегу.

Маргарита берёт цветы. Маргарита идёт искать.
Признаётся себе и Богу:
— Я более не могу
делить с ним весну

И что тебя напугало, Марла? Что ты стоишь, побелев, как марля, и шепчешь горько: «Остановись»? А я теперь не хожу по граблям, наш город мёртв, каждый в нём отравлен. Они заслуживают расправы, какая жизнь?
Вся жизнь – игра, я устал, как…

Той зимой я хотела галькой осесть на дно. Обещала всем: решено. Решено, решено, ре-ше-но. У меня есть уютный дом. Есть огневолосый Ру. Мы спим у окна. Варим суп. Носим хлам в нашу тихую конуру. Той зимой у обочины карты сожрал костёр. Впервые без…

Я запер себя в квартире на семь бесконечных суток.
«Не выходи из комнаты» - правда из правд.
Аминь.
Никому не звонил.

Все мы боговы дети, оправленные в детдом -
лишённые кукол,
конфет,
сопутствующих атрибутов.

В этом городе N начинается чья-то юность. Чей-то август умрёт. Это лето – сплошной обман. Этот кто-то идёт - точно так же, как я - сутулясь, и осколки тепла собирает себе в карман.
Этот кто-то идёт, этот кто-то идёт куда-то. И считает шаги,…

Собери себя в целое, человек. Собери. Погрузи в такси. Увези себя далеко, куда-нибудь увези. Куда-нибудь не в столицу, куда-нибудь за кольцо, где прохожих боятся птицы, где не помнят твоё лицо.
Собери себя - это пазл, ребус, Господи,…