Maglor

Стоны камня, щебня гром,
Высота. Мне снится сон:
Затмевая неба краски,
Гордо, медленно, по-барски,

Даже свет луны
Нам не светит:
Дети Сети мы.
Дети Сети.

Не прясть мне октариновую нить,
В стране волшебной не бродить без карты.
Прости, но нам с тобой не по пути,
Мой пионер-сновидец Рэндольф Картер.

Моря в крови, леса в дыму,
Разруха, глад, и шоу на льду,
Бьют ураганы с севера и с юга.
Пока что безопасно здесь,

Метро, вокзалы, Аэрофлот;
Кино, спортзалы, кафе, ремонт;
Машины, улочки, поезда...
Теперь я знаю: всё - навсегда.

К тебе, рождённой в позапрошлом веке,
Сто лет (и даже - более) назад,
О жизни нашей, о колёсном беге
Тебе пишу. Опять.

Закован в бессилие, сон и грусть,
В плену у житейских схем;
Безбожник, но если кому молюсь -
Тебе, дорогая М.

Шесть часов утра. Беседа. Кухня.
Стёрта и забыта «Камасутра».
Позабыто о тревожных буднях.
Двое ночь не спали. С добрым утром!

Он дал мне петь, и пела я беду,
И ночь, и мрак, и мира кровь и плесень.
Он бросил мне играючи Звезду,
И с той поры я отреклась от песен

Любовь лицом к лицу. Довольно! Хватит!
Довольно воздыханий и молитв –
Смерть впереди, и сотни новых битв,
А глупый соловей – лишь время тратит.

Странно видеть тебя с тем, другим, и с силками на пальце.
Я ведь помню, как было тогда: уходить – возвращаться.
Город в снежной золе, поспешает сильней, чем обычно,
И мы счастливы оба. «Привет, как дела?» – так привычно…

Семь золотых холмов.
Семьдесят семь мест силы.
Полнятся ртутью жилы
Улиц в броне домов.

В небе, пыля золой,
В огненно-красном свете,
Где-то в двадцатом веке
Страшный раздался вой.

По чести
Сказать, поступают ужасные вести.
Готовьте сердца к не он-лайновой адовой жести,
Проёмы оконные чёрным завесьте:

Мудрецы, услаждаясь парадами,
Все в информационном чаду.
Мудрецы ворочат терабайтами –
Говорят про войну,

С рожденья мне было наградой - сгореть
В чистом пламенном свете.
И ветер земной бьёт по крыльям, как плеть:
Я - Божественный Ветер!

Ты - мой парус. В чёрном небе
Молний белых - не пугаюсь.
Сушей не дойти до веры -
Ходим морем. Ты - мой парус.

Возьми мою руку.
Далёкие фары,
В небе – заката рана.
Художники – в дурку,

Про тебя твердят они издалека,
Будто бы сама убила ты себя.
"Ах, как жизнь её была тяжка,
Ах, как смерть её была сладка!"

С разумом бог ныне вровень?
Массу не взвесят весы,
Время не смерят часы -
Мал человек - мир огромен.

У Вселенной на лице -
Веночка лиловая:
В газопылевом дворце
Вспыхнула Сверхновая.

Расставанье... как огромна ночь!
Как мала она перед рассветом.
Мы оставим, удаляясь прочь,
Белый флаг трепещущим заветом.

Алая заря
Затопила мир
Я с тоской смотрю
В телеэкранный палантир.

Гитары тихонько ласкались к закату,
И вечер был квёл.
Ты плакала, чёрной печалью объята,
И я подошёл.