Ана Милосердова

Человек живет от пункта А до В,
Не считаясь с градусом души.
Он живёт. Растёт. Но врет себе,
Врет, что в жизни он достиг вершин.

"Здравствуй, милая! "Здравствуй, милая!
Пишу тебе я, таракан по имени Бантик, живущий в твоей голове. Я бы, может, и не стал подобным делом заниматься, но мысль, посетившая меня, настолько потрясла мою душу, что держать в себе её я не могу,…

Венами ветки заполнили небо,
Сетью опутали серую гладь.
Сидя под деревом, думала: "Где бы
Нам научиться с тобою летать?"

Привет, моя девочка.
Снова сидишь
У окна?
Там февраль,

Просто дождь. Мокрый асфальт отражает небо,
Небо, покрытое темными пятнами туч.
Всё, что ты ждешь, в итоге - недолгий эффект плацебо,
Каждый случайно пробившийся солнца луч.

Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!
Ведь улыбку у нас не отнять.
Улыбайтесь, когда просыпаетесь.
Улыбайтесь, ложась в кровать.

Я могла бы жить долго-долго,
Не волноваться, проживая за днем день,
Ничего совершенно не ожидая,
Только смотря, как внутри меня становится больше тюлень.

Мимо старых домов
Мимо новых открытий
Провести я хочу
Моей памяти нити,

Ночь над книгой.
Кофе крепкий.
Сон безликий.
Воздух терпкий.

Ты видел одиноких лебедей?
Тот грустный взгляд, изгиб поникшей шеи.
Он смотрит вдаль, через толпу людей
И с каждым днем становится грустнее.

В пустой квартире раньше гаснет свет,
И звуки очень рано затихают.
В пустой квартире я, диван и плед,
И тени редко на стене мелькают.

Я не устану повторять
Из года в год, за разом раз:
Чем меньше ценим мы людей,
Тем ниже ценники у нас.

Когда я уйду, я хочу серой птичкой стать,
Прилетать по утрам и петь тебе наши песни.
Я хочу фолиантом в шкафу у тебя стоять,
Чтобы брал меня в руки и ночь коротали б вместе.

Спектрограммой ночных мегаполисов
Прочерчен мой путь на очередной одинокий вечер.
Я уже перестал удивляться незначительности своего голоса
В этом городе. Всё чаще кажется, что он бесконечен.

Холодная бездушная вода
Скрыта обжигающими льдами.
Прикоснусь к ней - скроет и меня
Тьма реки за тяжкими замками.

У меня во дворе для детишек сколоченный дом.
Магазин, и приют, и хранилище - всё было в нём.
И котёнок, которого с братиком младшим нашли,
Обитал в этом доме, пока мы к себе не ушли.

"О, как же наше общество прогнило!
Тот - убивает, а другой - ворует;
Уроды, что нас злостью напоили,
Сожгли все внутренности наши подчистую!" -

Опять расцветёт у дороги сирень,
Сквозь листья светить будет солнце.
Вот только твоя грациозная тень
В загон свой уже не вернётся.

Не слышен больше звук.
Актеры вне театра
Докуривают пачку сигарет.

Иногда просто маленький кто-то нужен,
Кого ты сможешь обнять, успокоить от страшного сна.
Кто-то такой, кто весело будет скакать по лужам,
А ты его будешь ругать за то, что гулял допоздна.

Человек живет от пункта А до В,
Не считаясь с градусом души.
Он живёт. Растёт. Но врет себе,
Врет, что в жизни он достиг вершин.

Неуютно и вычурно в теле,
Неопрятно-небрежный вид,
Во взгляде бушуют метели,
И мир твой за ними скрыт.

Когда кажется – вот, всё вокруг изменилось странно,
Как-то вычурно, сложно, громоздко и ложнодумчиво.
Когда самое близкое – самым далеким стало,
И катишься, катишься вниз, по наклонной в кручево.

На краю моста
У обрыва вдруг
Догорит звезда,
Отпустивши дух.