Юпитериана

Тускнела комната, пока смеркалось. Там, под
Зелёным кружевом цветка свечная лампа
Мерцала. Вся черней, чем тьма, и бок щербатый.

...Они твердят, что с лирикой вообще
Раскланяться пора давным-давно бы:
К чему плодить любовные клише? —
И так уже бумажные сугробы

Вернуться б туда, где всего восемнадцать вёсен с рожденья, но бред их считать — не считаешь вовсе. По Волжскому берегу белому, по песку бы брести, на ходу застревать —
целоваться в губы... Счастливо зажмурясь от нежности человечьей, худого,…

Как по-детски. Как страшно. Как много всего и всех.
Суета, предложения с кажущимся замахом
На успех, благосклонность иных — всё сочится страхом
Так, что пышности убыло в длинной моей косе.

Эр*****
Забытое (картофельное?..) поле. Стоим у края, смотрим... края нет. Чуть сладкий запах (хм... хохлатки, что ли?). В траве твой шарф (неизъяснимый цвет, от сумерек не красный — пыльно-бурый) и мой рюкзак (как чёрный толстый жук!).…

Наверно, увидимся, даже, пожалуй, вскоре.
Мы слишком застряли в сети интернетных чувств...
Ты знаешь, я остро, безумно хочу на море.
Смешных фотографий и солнечных дней хочу.

Петеру тридцать, запутанных в бороде.
Смотришь на Петера, диву даёшься: где,
Кем этот возраст придуман, откуда взят?
Выглядит Петер на добрые пятьдесят.

В замке взбалмошных муз, за таинственными дверьми
Простирается твой на века вожделенный мир. —
Где б тебя ни барахтала чьих-то надежд вода,
Ты отчаянно грёб, чтоб когда-то приплыть туда.