Наталия Козак

Апельсиновой долькой над мартом висит луна.
В нашем питерском небе, как водится, мало звёзд.
Прилетел бы волшебник из песенки/сказки/сна,
В голубом вертолёте на море меня увёз!

Водружает короба
На худые плечи.
Незавидная судьба -
Яндекс-человечек.

У меня есть варенье из лепестков роз,
Вкусный чай с бергамотом и тёплый большой кот.
Разливает февраль недопитое молоко
По усталому небу, в которое сам врос.

Весна, весна! Говно и блёстки.
Растаял снег - картина маслом:
Постновогодний мусор пёстрый
Дерьмом собачьим перемазан.

Оболочка приходит с работы. Снимает пальто.
Оставляет в прихожей ботинки и шарф... но не стужу.
Телевизор включает, садится за кухонный стол,
Безразлично глотает программы и будничный ужин.

Разбегаюсь.
Ладони вниз, руки в стороны.
Отрываюсь от земли...
А в ушах - свист, заглушающий стук трамваев.

Потому что слабый мужчина - оксюморон,
Потому что фатально глупо в таких влюбляться:
Ощущаешь со временем, как у тебя отрастают яйца,
И теряешь изящность, врастая в песок горой.

Я могла бы живой свечой
Озарять твои январи -
Но тебя огонь не влечёт,
Если суп на нём не сварить.

Зима стучится в дома -
Ни друг, ни враг, ни кума.
"Входи, откроешь сама -
Не заперты двери.

Рисуй меня тёплым пальцем
На мёрзлом окне трамвая.
Пусть вьюжат и завывают
По улицам январи,

Мур-март!
И любой переулок – Монмартр!
И любая навстречу – красотка!
Азарт!