Юлия Глыбина

Этот город - театр абсурда, дешёвый сюр.
В ритуальных услугах - скидки под новый год.
Восьмибитная змейка врезалась в край. Гейм овер.

Даже не пробуй скрыть это, спрятать - вылезет
Голодом волчьим, шёпотом в темноте.
Выкрасть её бы, вылюбить, выпить, вылизать,
И уложить, уставшую, на постель.

Перемена места, как микросмерть.
В туалетной кассе храпит Харон.
На платформе крестят кого-то вслед,
Как на репетиции похорон.

Марго мастерски подгоняет тебя под ритм,
На выдохе шепчет, мол, рукопись не горит.
И тот, кто её сотворил - точно был пиит,
Или вовсе дьявол.

У людей, что танцуют ночами на крышах,
Покоряют вершины на дедовых лыжах,
Сердце бьется на несколько метров повыше
От холодной земли.

Я снова дома. Но, увы, проездом.
Обратный жжёт подкладку рюкзака.
Суровая кавказская сиеста:
на кончике сухого языка

Масло стреляет по пальцам, и блинный дух
Манит с балкона танцующих белых мух.
Дед добывает приму из мятой пачки.
Так, говорит, офицером ходить нельзя