Бавард Канкре-тоф

В зеркало взирая с умилением,
А на мир немного свысока,
Заявляю всем: "Являюсь гением!"
Да не подведёт меня рука!

Горим ли мы в огне небес,
Когда стоим, воздевши руки,
С трудом держа свой тяжкий крест
Дающий тень для всей округи?

В погоне за славой, богатством,
Готовясь пройти все этапы,
Строится целая очередь.
Вроде толпа именуется братством

Подпишем пакт о том, что пук постыдный факт.
Не отвечающий общественной культуре.
Да будет так! И повседневный такт
Закре́пит это факт для всех де юре.

Ты уснула. В тени непроглядной
Лунный ус очертил силуэт.
Я прикрою окно. Ночь. Прохладно.
Где-то там, за прохладой, рассвет.

Отрешенность- в никуда.
Пламя страсти- в таз с водой.
Без крючка моя уда́.
Я зеленый, но седой.

Мне когда-то отец говорил: Выбирая маршрут,
Не пугайся того, что на нём может ждать беда.
Помни только о том, что тебя круглосуточно ждут.
И всегда в холодильнике есть для тебя еда.

Осень, копны листьев видны,
И морозец жмёт на лугах.
Шортики я прячу до весны,
Хо́лю свою шерсть на ногах.

Букет ромашек надеру на пустыре.
В почтовый ящик суну на воротах.
Пусть я живу в заброшенной дыре.
Мне лишь с тобой расстаться не охота.

Ж:
Вечер пах перепрелой осенью,
Имбирём, пирогом с корицей.
Солнце яркое, рыжеволосое

Всё так странно. Дым сигаретный струится.
Подоконник на локти надавит окраской.
Непрестанно в кастрюле вода кипятится.
Мир сквозь стекла меня изучает с опаской.

Тебе одной, в моих парящей снах,
Моих безумий жесткие объятья .
Мой разум- беспощадный сатана!
В аду мои желания и братья.

Ложись. Я немного еще постою в головах,
Посмотрю, как дрожат еле видно ресницы.
Ты настолько красива, что я заблудился в словах!
Как хотелось бы знать, кто и что тебе снится?!

Мир затих. Снова выдохся и затих.
За окном всё свалилось в ночь.
И герои возможных книг
В сны бегут, чтобы нам помочь.

Пойму вас всех. И сам, бывает,
Смотрю назад сквозь линзы слёз.
Внутри, как что-то отрывают.
Болит, свербит, в соплях весь нос.

В садах Морфея я искал одну тебя.
Бегом и вприсяд, тихо или с криком.
Всех встреченных поэтов теребя,
Я отправлял их к найденным уликам:

В ночи, в которой не было тепла
Был лишь туман, поднявшийся с болот,
Меня вперед седая тьма вела,
А мысль моя текла наоборот.

По лунной дорожке. К тебе. Словно луч.
Я скольжу, чтобы спящим лицом насладиться.
Я тебя разглядел сквозь прореху насупленных туч.
И решил для тебя новым месяцем в небе родиться.

Тонкие нежные пальцы
Лягут как пух на плечо
Снова с тобой обручён
Страстным и ветренным танцем