«Мое лето»

Мы пили кофе с коньяком, да и без кофе, пили. Шутили, часто невпопад,

Утро вливалось в кухню сквозь тюль — не шторы, а именно тюль, полупрозрачный, как крыло цикады. Его складки колыхались от ветра, рисуя на стене тени-призраки. Девушка стояла у окна, прижимая ладони к горячей кружке. Кофе парило, смешиваясь с…

Насмешливый, тщедушный и неловкий, единственный на этот шар земной, на Усачевке, возле остановки, вдруг Лермонтов возник передо мной.