Роман Грачёв

Я всегда любил бестолковых,
Не привязанных к быту вещами,
Прожигающих жизни рисково
С несгибающимися плечами.

Новых нет песен, и лента залита
Скорбью, истерикой, страхом людей.
Скрою я маской, что сердце разбито,
Скрою уныние вязких ночей.

На себе мы ловили встречных взглядов огни.
Возбуждение сладкою
Звучало песней без звуков.
На сидениях задних безучастных такси

В тот миг, когда перестаю я чувствовать твою ладонь в своей руке,
Когда становишься ты продолжением естественным меня,
Когда два ручейка встречаются в одной большой реке,
Когда две искры наши вдруг становятся источником огня,

Я оставлю вас в прошлом,
Как прочитанный томик

Мой ветер мне свистел и выл
В распахнутые уши,
Он в горы звал, туман сулил,
Но я его не слушал.

Любовь, любовь, любовь!
Повсюду нелюбовь…
И вроде целюсь метко,
Но вновь не в глаз, а в бровь.

Гул поездов, а в небе - птицею ТУ...
Поздно менять мне эту жизнь на вон ту...
Вкручен мой винт до шляпки в быт и рутину

Ты летишь на восток,
Я иду к гильотине.
Мыслей нервный поток
Вновь прорвет все платины.

Мой год Христа
Стал перевёрнутым листом.
Но я, кряхтя,
Ползу придавленный крестом.

Быстрей, мой мальчик, шагай,
А лучше, мальчик, беги.
Там счастье где-то - ты знай,
Беги, отставших не жди.

Поезда катились под откос,
Самолеты разрывались в клочья,
Я же сердце, пламенея, нес
Вам, всем тем, кто чист и непорочен.

А нам с тобою все без слов понятно:
Наш кофе начал стыть при крайней встрече.
С акцентом раньше говорил невнятно,
Теперь невнятно любишь каждый вечер.

Тетя Валя пред ребятами хвалила
Парня выдающихся заслуг
И настойчиво уж так его просила
Не бросать их дружный узкий круг.

китайский лжемыслитель Пьянь
о многом в жизни передумал.
писал и сочинял он дрянь.
оправдывал свои загулы

я вчера собаку встретил
с грустными глазами.
взгляд был добр, даже светел,
но залит слезами.

Ну, как поживаешь с дефицитом меня?
Кому же ты гимны поешь, дифирамбы?
Чьих ради глаз острых не жалеешь огня?
Кому дарит тень прикроватная лампа?

Это лето останется в памяти
Новым шрамом и вязким асфальтом.
К сентябрю вы меня не узнаете.
К октябрю я покончу с гештальтом.

На волне одиночества
Мне уплыть просто хочется
Без имён и без отчества
В неизвестную даль.

Отвалите, лучше отвалите!
Мне отвратно это всё и тошно.
Я реву, а вы мне говорите,
Что такой, как я, прожить несложно.

Вы меня, конечно же, простите!
Но сейчас мы расстаёмся навсегда,
Не стерплю я боле вашей прыти,
Выкрутасов и уловок игрока.

Почему ты тонешь в стенаниях
И сжигаешь вновь дневники?
Может быть ты жаждал признания
За нелепость жизни? С тоски

Мой внутренний ребенок
Пугает видом грозным,
Он лезет из пеленок
Наперекор всем взрослым.