Полина Завьялова

Золотая моя Мари!
Не суди — я пишу несмело.
Я останусь с тобой. Внутри.
Леденеет нещадно тело.

Край чудесный! Край прекрасный!
Бело-чистый! Нежно-ясный!
По берёзам раскудрявым

Глаза закрывай. Отправляйся сквозь мрак
Туда, где лазурь мягким шёпотом манит,
Где путь озаряет старинный маяк,
Где теплится жизнь в рваном лоскуте ткани,

...поздним ли вечером, тёмной дорогой ли, брел он, беспечно ли, долго ли, коротко... Ветром простуженный, кем-то заброшенный, явно не нужный и лишний, непрошенный. С виду бесстрастный, не людный. Без прочего, думаю, часто он в тьму полуночную…

То и холодом жжёт, то и душно в мороз,
То и вовсе морочит луна —
Её луч осторожно коснется волос,
Разбиваясь на полутона.

Под игру гармони
Расплясались строки.
Протяни ладони,
Веруй в ипостась

И ночь — не ночь, и день — не день.
Мне отравляет душу тень —
Ползет за мной по темно-серым улицам.
И явь — не явь, и сон — не сон.

Щекочет нервы дикий фарт.
Судьба с оскалом злится.
Глаза блестят, в крови азарт -
Мне не остановиться.

Жила в одном порту девица.
Ах, хороша была собой!
В глазах её мелькали лица.
В душе её шумел прибой.

Замирает в смятении спорном
Форма девичья хрупкого стана,
Озабочена буднем тлетворным,
Замерзает в углу ресторана.

На асфальте белым-белым
Красит мальчик облака.
Аккуратно мелом смело
Чертит речки берега.

Грязный, обшарпанный, старый вагон.
Несколько лет туда да обратно
Нетерпеливо и так неприятно
Слушать спросонок под утро шансон.