Ольга Мирошниченко

Это очень хрупкие небеса.
Пара молний, гром - и пиши пропало.
Ты как буро-пепельная лиса
убегаешь с ветром куда попало.

Через три ступеньки - во двор, к ребятам.
Мяч, ракетка, санки, велосипед.
Ты хотел победы, а вышло - пятым.
Старший брат утешил: ещё побед

Вот была бы профессия - сердце дырявое штопать,
ведь подвержены многие дырам сквозным, времястойким.
Сдал на пару часов, залатали - и в новую пропасть.
А опять продырявилось - опытом леченый горьким,

У меня под боком было мягче, чем мох под буком.
Не волнуйся, птица моя, внимательная, как майна,
мне не одиноко. Немного глохну под этим стуком:
громыхает сердце моё, сдавая немую тайну.

На земле неудобно с крыльями:
мнутся, мокнут, не помещаются.
Измеряется пропасть милями.
По-над нею бы не отчаяться,

Поберегись, поспи, отдохни от света и выключи тёмный взгляд.
Это твоя дорога, твоя планета, твоих отголосок клятв.
Это твоя трясина, тебе ли не знать и не плакать о том с лихвой?
Спит над рекой осина, а под рекою твой поезд бежит…

Меня пробирает дрожь от синдрома бога.
Я слишком детально помню себя такой же:
когда белоснежных слов - бесконечно много,
когда безупречных истин - гораздо больше.

Солнце роняет капли свои на соль
северного, любимого и большого
моря. Иди по абрису и не спорь,
всё уже предначертано: всё из слова.

Я смутилась бы вмиг от сонетов в таких
концентрации и количестве.
Мне смущаться не грех, я живой человек
с чуть превышенным электричеством.

Оставайся в теле - чтоб жгло, не тлело!
Как от свежей краски маяк сиял,
так от яркой жизни сияет тело.
Оставайся в нём, подавай сигнал -

Горан и Ричард, Пауло и Харуки,
благодарю вас за города и звуки,
странствия, беды, запахи сквозняками,
счастье и горе собственными руками,

Мы когда-нибудь встретимся. Место горит на карте
ясной млечной звездой, ярким сливочным маяком.
И наполнятся реки звёздные молоком,
и родятся на свете дети - Винсент и Мартин.