Джемма Филифьонк

Мои волосы любят соль,
Язык – жгучий имбирный чай.
Мое тело не любит боль,
Мое сердце не любит печаль.

Тянешь с кайфом кишки
Из сестры милосердия
Кровавые сопли, смешки
Шрамы-порезы нервные

Не бейся головой об стены,
Не распинайся до утра,
Ты не приятнее гиены,
Когда желаешь "лишь добра"

Я не знаю, зачем тогда ответила «Да!»
Я была не в себе, моя дорогая звезда.
Ты не знаешь – и, может, тебе и не надо
Я струсила и бежала прочь, окрест светя диким взглядом

Я - муза горького поэта.
Я - шаг чеканный водных лилий.
Сквозь тернии звездой воспета;
Сквозь Лимб и Ад провёл Вергилий.

Затихшая пляска теней -
Лишь свет свечи между нами.
Давай назовём детей
Редкими именами.

Он часто пишет стихи,
"На регулярной основе"
Мысли его тихи,
Искренность в каждом слове.

Запах костров Салема -
Не простой звук для меня.
Горят серебряным пламенем
На вороте

В четком кадре мутных пикселей треск
Я - это тут, я была здесь.
Безлика, беспола - атомов взвесь,
Хочешь - не хочешь, я все-ж таки есть.

Недобитое, но раскулачено:
Сменою власти расстреляно,
Историками обесценено,
Где-то уже не моё.

Я опоздала на юность.
Я опоздала на ранние взлеты.
Я опоздала на модные взгляды.
Я опоздала на все, ну и пусть.

Так сидим в темноте и едва не плачу я:
Что за чертово время года пропащее?!
Не пишу, да и просто из рук все валится.
Напишите что-нибудь за меня, ну пожалуйста.

Глотая воздух новых строк,
Жить начинаю в три плюс двадцать,
На два плюс двадцать был прыжок
В мои нежитые до-двадцать.

Что вы найдёте в карманах мечтателя?
Кто-нибудь даст ли мне точный портрет?
Старый блокнот, быть может, писателя,
В строках бессмертных, а, может, и нет;

Мой отец не был самураем,
Я не могу взять себя в руки.