К.

Назавтра весна возвратится ко мне сероглазой,

Лишенной одежды и смысла, и будет смотреть

На пытки мои, на эти короткие спазмы,

Ломая меня по которому (сотому?) разу,

Когда невозможно дышать, но нельзя умереть.

И похожа луна на ломоть плесневелого сыра.

Я отдал тебе все, и теперь возвращаться боюсь.

Это все не любовь, а почти сотворенье кумира.

Я умею теперь первосортно заращивать дыры

И от них остается не больше, чем

Тихая грусть.

Приходи посмотреть и обнять меня сложным сплетением

Чувств и рук. А потом насовсем отпусти.

Даже боль подчинилась нехитрым законам деления.

Только это любовь, сероглазая небыль весенняя.

Я уже не вернусь, мне здесь нечего больше спасти.