Застольная книга рыбака и охотника нижневолжских губерний. Ностальгия по простипоме

... Теперь летим в степи калмыцкой,

В степи калмыцко-круглолицкой.

Бригада кочевы́х сайгаков

Перемещается,

Рогатых,

А это кто:

Свистят баллоны,

На “Москвиче” гремит зелёном?

Так это ж Женька,

Друг Олега!

Рыбак,

Охотник,

Корефан.

Его зелёную телегу

Сквозь трынь-полынь

Видать едва.

Слегка мы Жене помешали,

Его москвич к земле прижали.

Смотрю,

Кидает втихомолку

Он из окна в арык двустволку.

Потом летит сайгака туша,

Того, что отдал богу душу,

Кулёк с патронами

И нож...

С поличным

Женю

Шиш возмешь.

А в вертолёте

Вдруг не я?

А как её?

По-ли-ция!

Отснимет всё на панасоник

И будет париться на зоне,

(Коль не откупится деньгами)

И дни покажутся деньками.

Он этих щёлкает сайгаков

Систематически

И летом

Без всяких там лицензий-актов

И без охотничьих билетов.

Ему мешают вертолеты,

Инспектора тире пилоты,

Которые сопровождают

Пугливые сайгаков стаи.

С инспектора́ми он устал

Бороться

Видно, старый стал,

А из-за тягостных условий

Подсократилось поголовье...

По девяносто две копейки

При коммунизме был сайгак.

Перевести на наши деньги

Так это,

Вроде как,

За так.

Он был не очень популярен,

С каким-то горьким запашко́м,

Вот если б финскую салями...

За ней придёшь

Вчера с мешком.

Салями

Только для цековских,

Для ветеранов финских войн,

Ну и для жителей московских,

Измученно-голодных,

Вон.

А нам,

В чалме

И в тюбетейке,

По девяносто две копейки.

Коньяк

С грузинскими клопами,

Смущенный кофе

С молочком,

Сайгак

С полынным запашко́м,

Пакеты

С кислыми супами.

Вот скудный тот ассортимент,

Его рабочий ел и мент.

А, вспомнил!

Рыба простипома,

(Ну и названьице!

Оно

Для новых русских не знакомо,

Как и иверия-вино).

В подъезде

Вжаришь полфлакона,

Прости-той-помой

Зажуёшь,

Н-н-ногою

По магнитофону -

От счастья пляшешь и поёшь,

Что, мол, сайгаков

Не стало меньше,

А "просто в свете

Последних дней"

Браконьеры, такие, как Женя

Истребляют их без разрешения…

Ну, тогда, за сайгаков

Налей...

Сергей Шиповник, 1998