Виктор Маньков

Смотри на воду в лунном серебре,
исследуй свет в полуночной игре
зеркальных мыслей, что века не смыли.
В привычном необычное открыв,

Мой новый день очередной на старте,
мой год – что кот, свернувшийся клубком,
очнувшись в марте, словно на Монмартре,
глазищами утюжит небосклон.

Легендарной лыжнице
Галине Алексеевне Кулаковой
Кто ведал, в чём Галины был успех

Внуку Глебушке
Идёт по белу снегу человечек,
Пружинит время робкие шажки.

Неба дымного высь-пучина,
да березок плакучих лес:
неизбывная грусть-кручина –
дань обители здешних мест.

К предновогодью небо все слёзы выплакав,
выдав осадки, словно долги, с лихвой,
над временами года застыло, увы, пока
зреют в кристаллы грёзы воды живой.

(тавтограмма)
Раскаянием раскачанный,
Раненой рысью рыскаю

Мои родные, как вы добрались
до моря, утопающего в лете?
И мне не суждено быть на мели
на H2O насыщенной диете.

Мгновенья пьются торопко, взахлёб,
когда они приятные до боли,
звонит зазноба – отступил озноб,
и ты не сноб, а рыцарь доброй воли.

Военных лет бумажные архивы
не запылятся в памяти людской,
в них судьбы человеческие живы
за каждою нетленною строкой.

Светлой памяти отца
Из огромной семьи, где все братья ушли
в полымя той войны без возврата

Знаки шифрует загадочный космос
в цифрах – 03/2-0, 2-0…
Словно, застопорив год високосный,
время застыло чумной волной.

Зрелая осень – натурщица яркая,
каждым листом озаряет с дерев,
красноречиво, восторженно якая,
юным июням носы утерев.

Срок годности дан каждому определённо свой,
кому-то – крест на имени, судьбе, хоть волком вой,
в расцвете сил, загруженных скитаний багажом,
кому – с готовым имиджем и на горбу чужом.

Твой с поволокой взор не нов,
столь кроткий, сколько краткий,
твой запах будоражит кровь,
играя с чувством в прятки.

(мини-басня)
Имея связь и капитал,
мобильник цену набивал:

(мини-басня)
Кроссовок ярких пара
из кожзаменителя

(мини-басня)
Парадный фрак особы важной
влюбился в туфельку однажды

(мини-басня)
Вёсла в штиль, гребя на пару,
донимали скрипом парус:
- сила есть у нас и хватка,

Ловил я в Каме судака,
дружа с удачею судачей,
и становился чуть богаче,
когда на волю выпускал

Светлой памяти Игоря Царёва
«…Пропитает светлый воск веры
Узловатый фитилёк жизни…»
Игорь Царёв «Рождество-2007»

Зима затягивает пояс
Прикамья хваткой ножевой…
Пусть не Гиперборейский полюс,
не Заполярный, но живой