Виктор Заякин

Братан, извини, если ты — сестрёнка, но эту тему не мы выдумали.
То, что ты называешь своим мозгом, пятимерная плёнка, именно так и работает, так что ты не парься!
Твои мысли об этом на самом деле ничтожны, а не просто с виду…

Сижу в ванной, чувствую лопасти за спиной,
Вокруг пляшут дикторы самого нижнего ада.
Скорей всего, я свихнулся, причём ещё позапрошлой весной,
322.. 223… Гудков нет. Какая досада…

Мы - не просто тоскливые фигурки на безмерной доске,
Слепленные из навоза и золота наивысшей пробы,
Мы — идеально начертанные цифры на разноцветном песке,
От одного короткого взмаха меча, превращающиеся в дроби.

Осадки. Словно горечь в некачественных напитках.
Проскакать на другую сторону темноты улицы способен только отважный.
Насыпает по-взрослому. Примите, любимые, и распишитесь. Осадки... С избытком.
Перейти на верлибр осени невозможно…

Гляжу в окно сквозь кислоту тумана,
Всё растворившую в себе…
Мы – словно сад деревьев странных. Рано
Увядших под слезой небес…

Я не пойму, скажи, братишка, ну,
как наша крепость пала без осады,
Как, выходя из сказочного сада,
мы потеряли эту тишину…

И город спит за шторой. В отраженьи
Несчастный человек. И лампа. И часы...
Исчеркан лист. И нерожденных тени
Стихов сползают вниз. В сквозняк. У полосы

От жарких диспутов о выходах и входах
Судеб этого и еще более тонкого мира,
На чёрных от прозвучавших тостов бутербродах
Плавились кусочки и без того плавленного сыра.