Piece d'Etc

Выдох и вдох рваный,
спать, как в гробу, тесно.
Ляг, зарасти раны.
Не воскресай резко.

Каждому каждое, богову богово, кесаря кесарить, мне бы – покою.
Свет не заслужен, и путь не проложен, и стих не написан дрожащей рукою.
Сдюжить бы, с ношей бы в нишу бы заживо, сжить бы под корень и сжечь бы горючее. Сбыться бы в целое…

Если воздух густеет краской,
если время подходит к пику,
если в окна глядишь с опаской,
выходи. Начинаем выгул.

Бес сна и отдыха будильник мой блюдет,
Чтоб не звенел шальной высокой нотой.
Бес чуть рогат, мохнат, не идиот, ему плевать, во сколько на работу, но если лег, позвольте, после двух, так зад не отрывай свой от матраса. Не нужен…

Меня пугает срастаться мыслями, срастаться целью, делиться средствами, меня пугает ворочать числами и находить то, чего не следует. Меня пугает, что не из почвы я произрастаю, а из бетонных плит, что не ищу я первоисточника, но след твой вместо…

Твоей долбанутости под стать лишь твоя же застенчивость, житейские мудрости снаружи за толстыми стенами, житейские хитрости еще на подлете тем дротиком, что сносит арбитра, стиль стрельбы всякой логике противу.
Твоей изможденности в ответ…

Все, что подобрали, было брошено, а иное – не в последний раз. Быстро привыкаешь и к хорошему, и к морщинам новым между глаз.
Все, что оторвали, было соткано – шелкопрядом, богом и людьми. И, любуясь небом над высотками, кто-то в вечность…

Ты пишешь триптихом "Ich liebe dich",
"Je t'aime" и еще что-нибудь на рунном,
ты пишешь, наконец, и этот стих,
ведь надо как-то заклинать Фортуну,