Нана Росс

Мужчины спускаются с гор,
За спинами — крылья и ветер.
Мужчин расстреляли в упор.
Но кто за их раны в ответе?

Нам эту осень подарили в утешенье -
Разлитым солнцем поддержать тепло сердец.
А до того был залп, прорвавший воскресенье,
И долгий крик, сотрясший землю до небес.

Закутаться в мягкое, теплое.
Горячего чаю в стакан.
На миг затуманится прошлое,
И чуть поутихнет тоска.

Город, в котором меня больше нет
Так же встречает закаты,
Щурится, морщась, на солнечный свет,
Снег расчищая лопатой.

За кромкою ночи теряется смысл.
Так хочется выключить тумблер в мозгу,
Прикрыть белым шумом гул скачущих мыслей,
И синим замазать дневную тоску.

Искрится в хрустальном бокале вино,
И снег за окном оседает неслышно,
И кажется, кто-то стучится в окно,
Как будто бы в дом заглянул сам Всевышний.

На поминках чужой души
Простояла всю ночь до утра,
А с рассветом, свечу потушив,
Быстрым шагом ушла со двора.

Словно туман, уходят в прошлое глаза,
Моих друзей глаза бездонные уходят,
А струйка дыма поцелует небеса,
И чей-то взгляд ее с отчаяньем проводит.

Погладь по головке ребенка-
Того, что в душе у тебя
Все тянет и тянет ручонки,
О ласке так слезно прося.

Горькая жижа, кружка большая,
Август последний свой жар разливает.
Ловко закину шальную монету
В звонкий фонтан уходящего лета.

Я буду последнею каплей вина
На дне твоего бокала,
Я буду с тобой, если даже одна,
Найду, если не искала.

Пригуби водку, закуси дымом,
Табуном мысли пробегут мимо.
В ямах глаз пусто, на столе - пепел.
За спиной - демон, на ногах - цепи.

Упадут на землю ровным слоем
Наши посеревшие мечтанья.
И часы полночным мерным боем
Возвестят кончину ожидания.

Я сыграю соло на костяшках пальцев,
На лихой гитаре голых проводов.
Я спою о боли всех земных страдальцев,
О пудовых гирях собственных оков.

Если я оглянусь,
Не машите мне вслед.
Если я не вернусь,
Не читайте мой бред.

Я на столе расставлю чашки с чаем,
Чтобы тепло на сердце разлилось.
И мы с тобой сегодня поболтаем
О том, чего сказать не довелось.

Выйду черной кошкой на прогулку
Под безумной бледною луной,
И напьюсь из лужи ночью гулкой,
Лапою вращая шар земной.

На руках, как кастет- кольца,
На лице — маска из силы.
Я вернусь в горы, где солнце,
И где утро мое было.

На моем портрете
Горизонт завален.

За спиной шелестят крылья,
На спине два ряда шрамов.

Я не больше, чем страх.
Я не меньше, чем боль.

Правды множатся в битом зеркале,
Лабиринт манит в недра темные.

Я вам прощаю всю эту ложь,
Пьяный ваш бред забываю,
Даже в руках своих нервную дрожь
Видите, вот, унимаю.

И мир не тот, и мы не те.
Души порывы обмельчали.
Вслепую бьемся в темноте
И повстречаемся едва ли.