Александр Чертов

А как светятся натертые до блеска рельсы
Для того, кто споткнувшись, с платформы упал?
Когда луч золотой, замыкая акт пьесы
Делит надвое череп об скользящий металл.

Мое сердце, как эта бутылка с шампанским,
Она выдохлась, больше в ней нет пузырьков.
На акцизе паленой все слогом британским,
И давно стерлось место для трех главных слов.

Когда умру,
Похорони меня в скорлупке грецкого ореха.
Забив его как трубку, серым пеплом до краёв.
Каким бы человеком я на тот свет не уехал,

Черный шелк подчеркнет твои сладкие бедра,
А два лезвия острых - это стрелки для глаз.
Пусть корсет тугой клеткой упирается в ребра,
Это скромная жертва за твой звездный час.

Знаешь, я много лет не писал тебе писем,
Все равно ты в дэдлайне из-за тысяч детей.
Говорят, что писать тебе - мизерный смысл:
"Абонент вне сети для взрослых людей".

Я прошу тебя, дождь, жми минорные клавиши,
Жми озябшими пальцами, присев на карниз.
Твои капли, как капли с ресниц знатной барышни,
Что притворно рыдает, кинув горсть земли вниз.

Я - человек восемнадцати лет,
Но скажи мне, что же меняется?
Может избранным детям открывают секрет,
Но меня он, увы, не касается.