Пепел Хорезма

Пепел Хорезма - чингизхан, история, восток, хорезм, война

I


Под знойным солнцем Каракума,

Покрытый пылью многих стран,

Неторопливо и угрюмо

На запад плёлся караван.


Верблюды, лошади и яки

Везли измученных людей,

И грызлись старые собаки

Из-за обглоданных костей.


Пройдя тянь-шаньские отроги,

Баши Ухун повел татар

Походным маршем по дороге,

Ведущей к городу Отрар.


Едва колонна каравана

Втянулась в арочный проход,

Пришёл приказ от Каир-хана

Собрать на площади народ.


Как дождь, посыпались проклятья.

Как кипяток, взбурлил Отрар.

Знать, Каир-хан забыл, что братья

Вожди Хорезма и татар.


Столкнулись крепкие удары.

Пыль полетела от земли.

И безоружные татары

В неравной схватке полегли.


II


Гнев омрачил глаза кагана,

И пополам согнулась бровь:

За смерть купцов и каравана

Теперь одна расплата – кровь!


Хорезм отринул узы братства,

Достав из ножен свой кончар,

И предпочёл взамен богатства

Вражду монгольского меча.


Каган безвластен над народом

В делах свободы и борьбы.

Кто, как не он, своим походом

Добычу вырвет у судьбы?


Не он ли подвигом скитаний,

Не он ли храбростью в бою

В годину трудных испытаний

За горло взял судьбу свою?


Не с ним ли смерть бродила рядом,

Когда он, загнанный в леса,

С монгольским маленьким отрядом

Сотряс победой небеса?


Не он ли, мстя за Есугея,

За сотни угнанных отар,

Коней и хлеба не имея,

Разбил меркитов и татар?


Кто не страшился поражений,

Дерзнув на штурм Великих стен,

Разбил тангутов и чжурчженей ,

Прославив бурный Керулен?


Кто перерезал, как баранов,

Войска больших и сильных стран?

Кого прозвали ханом ханов,

Присвоив титул – Чингисхан?


Теперь народ его обратно

Своих коней не повернёт.

Все решено, и безвозвратно!

Мечи – из ножен, и вперёд!


III


В садах хорезмского владыки

Звенела музыка домбры,

Шёл разговор многоязыкий,

Гремели шумные пиры.


С восходом солнечного света

Из-за чернеющих вершин

Кричал призывно с минарета

На всю округу муэдзин.


Все от имама до феллаха,

Кто чтил Коран и шариат,

Взывали к милости Аллаха,

Свершая праведный салат.


Дымились яства достархана,

Аяты лились нараспев.

Они не ждали Чингисхана,

Они презрели его гнев.


IV


Из мрака дикого Востока

Сверкнули тысячи клинков.

Они пошли, как бич Пророка,

Как стая загнанных волков.


В обломках глиняной посуды

Кругами вздрагивал елей,

Когда летели тургауды

Над пеплом выжженных полей.


Хрустели полосы металла

В обезображенных телах,

И кровь фонтаном вылетала

И запекалась на песках.


Там, где стихали звуки битвы,

Звучали только стон глухой,

Крик о пощаде и молитвы,

И трупы грыз шакал степной.


V


Опустошён рубеж Сейхуна.

И в новый бой повёл каган

По знойным тропам Кызылкума

Своих солдат – на Заравшан.


Галопом кровь стучала в жилы,

Давя на потные виски,

И, раскалённы и унылы,

Алели красные пески.


Зной застилал глаза дурманом,

И пыльный ветер сёк лицо,

Но вёл ускоренным аяном

Монгольский хан своих бойцов.


Сульдэ – небесный покровитель

И дух воюющих племен –

Обрёл бессмертную обитель

В хвостах кагановых знамён.


И вот – вдали, под облаками

Из-за высокого бугра,

Блестя большими куполами,

Открылся город – Бухара.


VI


Бродили пёстрые павлины

Среди фонтанов и колонн,

Белели пышные жасмины,

Уткнувшись ветками в балкон.


Поили светлые арыки

Прохладной свежестью воды

В дворцах бухарского владыки

Неисчислимые сады.


Визири в красочных тюрбанах,

Оставив мягкие ковры,

В просторных мраморных фонтанах

Спасали тело от жары...


Татары бросились на крепость

С кривыми саблями в руках,

И обречённая свирепость

Блеснула в суженных глазах.


Булат срубал с утробным звуком

Куски заплывших жиром тел,

И тетивы монгольских луков

Плевались роем острых стрел.


К ступеням древнего минбара

Верхом подъехал Чингисхан –

И развалился от удара

Мечом разрубленный Коран...


VII


Полуживою кобылицей,

Хорезм в развалинах лежит,

И над угрюмою столицей –

Ургенчем – тень мечей дрожит.


Один бросок теперь остался,

И будет выигран поход.

Колосс почти уже сломался –

И кости брошены. Вперёд!


И понеслись, освобождая

Из чрева ножен острый меч,

Тумены Чжучи, Чжагатая

И Угедея на Ургенч.


Стекала в рот, горько-солёна,

Кровь из растрескавшихся губ.

И ветер, треплющий знамена,

Был раскалён, упруг и груб.


Дневное солнце в небе блекло

В столбах неистовых огней,

И не щадило злое пекло

Ни стариков и ни детей.


Ургенч был вырезан и выжжен.

Засохла кровь. Улёгся прах.

И утопали неподвижно

Руины в пепле и в песках.


VIII


В последний город хорезм-шаха

Ворвался с боем Чингисхан –

Как бич судьбы, как плеть Аллаха,

Как жуткой смерти ураган.


Хорезм – добит! Ургенч разрушен

И устлан трупами людей.

И падишах теперь не нужен

В земле растерзанной своей.


Он бросил все свои владенья,

Оставил все свои войска

И после злого пораженья

Сбежал на лодке от врага.


Как волк, отбившийся от стаи,

Он стал чужим в своей стране,

Его наибы в битвах пали,

Его страна лежит в огне...


IX


В краю, где ветер переносит

Песок с бархана на бархан,

Благоухая, плодоносит

Оазис жизни – Хорасан.


В глухой пустыне, где извека

Не оставлял никто следов,

Трудом и волей человека

Поднялись заросли садов.


В тот край, ухоженный Аллахом,

Скакал, неистово гоним

Бессильной яростью и страхом,

От лап судьбы Аля-ад-Дин.


И по приказу Чингисхана

Любой ценой догнать врага

За шахом в земли Хорасана

Пошли монгольские войска.


Вперёд – напористо и резво,

Оставив где-то позади

В тылу развалины Хорезма

И грабя всё, что впереди.


На запад – в чуждые пределы, –

Чтобы убить того, кто смел

Послать туда из луков стрелы,

Где не хотели его стрел,


Кто приказал рубить мечами

Тех, кто приехал без мечей,

И кто трусливыми ногами

Теперь пришпоривал коней.


X


Суд совершён. Страна Аллаха

Превращена в багровый чад.

И, как невысохшая плаха, –

Её углы кровоточат.


Не призывают муэдзины,

Как в дни великой старины,

К молитве мёртвые руины

Своей разрушенной страны.


Сожжён и вытоптан конями,

Мавераннагр лежит в золе,

Завален мёртвыми телами

На окровавленной земле.


В свинцовом небе – шлейфы дыма.

В огне – роскошные дворцы,

И в них смердят невыносимо

В застывших позах мертвецы...


Там, где был край, богат и светел,

Разверзся сонм кровавых бездн,

И заносил горячий пепел

Надменный царственный Хорезм.


Октябрь – ноябрь 2004

Москва

Вы можете поставить посту от 1 до 50 лайков!
Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.