самолёт

самолёт - мечта, смерть, дети

в больнице прохладно.

и тёти в халатах белых

так смотрят, что хочется спрятаться, вжаться в стену,

как будто иначе мне станет намного хуже.


и мама расстроенно входит в их кабинет.

врачи говорят ей: полгода (я их подслушал),

полгода на всё и про всё, лишь полгода в лучшем

из случаев; так получилось, и мир разрушен,

и все, что мечталось, теперь будет значить «нет».


домой так не хочется: в небе рябые волны,

в них звезды уронит потом молодая полночь,

а те после вырастут — и расцветёт луна…

но звезды и лунный цветок я увижу вряд ли,

ведь мама не хочет смотреть, она не в порядке,

всё из-за меня.

вот бы ей это всё не знать.


мы в прятки играем с закатом среди подушек;

темнеет.

и мама мне шепчет сквозь слёзы: слушай,

пускай говорят, что хотят, тебе станет лучше,

не думай о том, что услышал, ведь всё не так:


скажу по секрету — детей, что земля отторгла,

к себе позовут духи снега, драконы шторма,

в себя примут небо,

и ветер,

и высота.


настанет момент, и откроются двери дома,

что было дорогой, то станет аэродромом,

что было далёким, приблизится во сто крат.

и твой проводник, твой оранжевый самолётик

тебя унесёт в те края, где ни боль, ни тёти

в халатах седых, словно смерть, не найдут твой храм.


она говорит так три месяца каждый вечер,

в больнице меня обнимая при каждой встрече,

и кажется: мама — извечное навсегда.

а тёти в халатах бормочут: никто не вечен,

и мне остаётся смотреть за окно и ждать.


сегодня поставили ёлку.

а в полночь праздник,

полгода почти на исходе, но небо дразнит,

синея в экране, в картинках из чьих-то книг,

но только не там, где я жду его каждый полдень,

как будто от веры придёт оно и наполнит

оконный проём от одних до других границ.


ложиться не стал; Марк сказал, что дождётся Санту,

и вместо заказанных летом ещё подарков

попросит его:

себе — ноги,

и маме — сон.

и Петер решительно стал дожидаться тоже,

пусть вряд ли он мог получить себе новой кожи,

но если и нет — это стоит таких часов.

пускай это всё не молитва, зато о чуде

звучит эта песня на разные голоса.


и ночь наступает, стреляя из всех орудий,

так ярко, что небо светлеет за полчаса;

в его парусах мы и сможем дождаться штиля.


пусть страшно и больно — но я продержусь, я сильный.

вот, правда, подарков ждать сидя не смог и лёг.


пока на ладонях горят узелки из линий,

я вижу сквозь мутные стёкла, как в небе синем

летит, кувыркаясь, оранжевый самолёт.

Вы можете поставить посту от 1 до 50 лайков!
Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.