Двенадцать


Здравствуй, солнце. В завязке я две недели;

хочется нажраться, но ничего, держусь.

Пишу стихи, ни черта нужного не сделав;

тут не «гильотинная», а электрического стула жуть.


Здесь каждые сто метров – продуктовый магазин,

но голод мучает сильнее, чем в Христиании.

Не поиск пищи – хочу для сердца бензин,

надеясь, что пока они мертвы, а не я.


Здесь всё абсурдно, как в пьесах Ионеско,

проблемы тут засыпают песком,

небо – высоко, облака – низко,

до всего можно дойти пешком.


Здесь Союз, и сам я как плакатный лозунг;

перескакиваю панельные блоки, рвусь через

дворы, ограждения, однако die Endlösung –

не знаю; за апельсинами или автоматная очередь.


Радиостанции мозг превращают в кашу.

Хоть бы один из ведущих заглох на пике,

чтобы сквозь приёмника надсадный кашель

донеслось: «This is John Galt speaking».


Спасенье лишь в следах шин на спине.

Прав был Бутусов, под колёса лёг и я.

В изуродованной яви, в кошмарном сне,

ты – моё исповедание, моя религия.


Реставрирую твой облик текстами Земфиры,

нестройным скрежетом электрогитар,

вспоминая физическое, творю тело эфирное

из кругов уличных фонарей, из света фар.


Ты – в рекламных объявлениях, в облупленной краске,

в толпе прохожих, давно потерявших лица,

в потрёпанных покетбуках Элизабет Гаскелл –

ума не приложу, сколько всё это длится…


Я, быть может, с читателем впервые честен,

ночью сплетая радугу и мечтая о дне,

когда ты, солнце, взойдёшь. И замолкнет челеста

из любимой мной, агатовской, песни «На дне».


Вылизываю строки. Жду. Люблю. Скучаю.

Даже слог весь такой… показательно-образцовый.

«Le vent se lève», – и сумасшествие, крепчая,

принудило петь про котов. И интервал терцовый.


Не хочу рассуждать – кем были, чем стали мы,

а потому при нашей следующей встрече

не смогу ответить – стальной ты или хрустальный? –

когда вновь обниму за мне знакомые плечи.


Пусть, наконец, рухнут стены! Ткань, рвись!

Ради последних строк напрягаю все силы:

«Ничего нет важнее моей любви –

так считаю не я, так считает Россия».


Новый Уренгой, 20 июля 2017 года

Вы можете поставить посту от 1 до 50 лайков!
Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.