Расул Гамзатов

— Мой край огромным не зови,—
На карте он птенцом нахохлился…
Но в мире есть страна любви!
Страна любви, где ты находишься?.

Сыновья, стали старше вы павших отцов.
Потому что на марше — любой из бойцов,
Потому что привалы годам не даны.
Вы о нас, сыновья, забывать не должны.

Мне случалось видеть иногда:
Златокузнецы — мои соседи —
С помощью казаба без труда
Отличали золото от меди.

И люблю малиновый рассвет я,
И люблю молитвенный закат,
И люблю медовый первоцвет я,
И люблю багровый листопад.

Я проснулся на рассвете
В небе ни единой тучи.
А вчера был дождь и ветер,
Мир был весь в слезах горючих.

Вот я вернулся с дороги
И встретил твой ясный взгляд.
Как будто вижу впервые,
Как эти глаза горят!

Отрубленную вижу голову
И боевые слышу гулы,
А кровь течет по камню голому
Через немирные аулы.

Размытые контуры скал
День туманный и мглистый с рассвета.
Он пришел к нам, спустился, настал,
Но солнце оставил он где-то.

Чтобы рвануться в схватку, у
Есть только две достойные причины.
И первая: родной страны защита,
Граница чья пред недругом закрыта.

Нас двадцать миллионов.
От неизвестных и до знаменитых,
Сразить которых годы не вольны,
Нас двадцать миллионов незабытых

Я думал, деревья в цвету белоснежном,
А ближе подъехал - деревья в снегу.
Я думал, ты любящей будешь и нежной,
Попал я впросак, а уйти не могу.

Дождик за окном — о тебе я думаю,
Снег в саду ночном — о тебе я думаю.
Ясно на заре — о тебе я думаю,
Лето на дворе — о тебе я думаю.

День ушел, как будто скорый поезд,
Сядь к огню, заботы отложи.
Я тебе не сказочную повесть
Рассказать хочу, Омар-Гаджи.

Всей душой хочу я счастья для подруг твоих!
Вот бы замуж поскорее, что ли, выдать их!
Сколько с ними ты проводишь золотых часов,
Так бы взял и двери дома запер на засов!

Всегда во сне нелепо всё и странно.
Приснилась мне сегодня смерть моя.
В полдневный жар в долине
С свинцом в груди лежал недвижно я.

_Аркадию Райкину
… И на дыбы скакун не поднимался,
Не грыз от нетерпения удил,
Он только белозубо улыбался

Жизнь капризна. Мы все в ее власти.
Мы ворчим и ругаем житье.
… Чем труднее она, чем опасней —
Тем отчаянней любим ее.

Наездник спешенный,
я ныне,
По воле скорости самой,
Лечу к тебе в автомашине:

Дрожи оттого, что забыла
Я, собственной мести во всем потакая!
Еще покажу тебе, кто ты такой,
Еще покажу тебе, кто я такая.

Когда я, объездивший множество стран,
Усталый, с дороги домой воротился,
Склонясь надо мною, спросил
Не край ли далекий тебе

Я прошел над Алазанью... Н.
И я прошел над Алазанью.
Над ней, поднявшись со скалы,
В дозоре утреннею

Ты задаешь вопрос свой не впервые.
Я отвечаю: не моя вина,
Что есть на свете женщины другие,
Их тысячи, других, а ты – одна.

Изрек пророк:
— Нет бога, кроме бога!-
Я говорю:
— Нет мамы, кроме мамы!..-

1В Японии читал стихи
На языке родном - в огромном зале.- О чем стихи?- спросили.- О любви.- Еще раз прочитайте,- мне сказали.
Читал стихи аварские
В Америке.- О чем они?- спросили.