Петрович123

Запах поздних цветов из гранёных стаканов запьём.
Зной вчерашний, вернись! Бабье лето, куда же ты? Где ты?
Парк укутался в осень, как будто бродяга в тряпьё,
Растерявший из рваных карманов под ветром монеты.

Я – не этого века. Читатели, видимо, правы.
Есть какая-то правда в поднявшейся пеной молве.
Мне бы в прошлом стоять у широкой речной переправы,
За могучей сосной, ввечеру, с кистенём в рукаве.

Свет
С древней песней, что прошлой вселенной не спета

Ночью память никак не унять.
Снег за окнами падает косо.
Погружаюсь опять и опять
В запах сена во время покоса.

Облака
Затихают над миром привычные звуки.

Как в полировке день сверкал в начале?
В царапинах нет знаков ни о ком.
Вас у меня оставили в печали.
Вернее, даже бросили, шлепком.

В прошедшей юности - бродяга и бунтарь,
Без нужных дат в своём просроченном билете.
Я собираю по листочку календарь
Прошедших дней, недель, эпох, десятилетий.

С душой в спирту, одетый как монах,
Беглец трудов тяжёлых Абакана
Сижу в однажды стираных штанах
Играя с миром гранями стакана.

Не богач, не вахтовик, не матрос из рейса.
Для меня ты, шувани, больно молода.
Ты не смейся надо мной, женщина, не смейся.
Мне гадание твоё не вернёт года.

Я на новое лето надежду храню,
Но, вбивается мысль ржавым гвоздиком в темя.
Ночь, вцепившись вампиром в артерии дню
Торопливо сосёт драгоценное время.

Как достала бессонница, как надоедливо пошло
Запираться в дому словно это звериная клеть.
Отпустите меня в настоящее, мысли о прошлом.
Я устал сам себя по ночам за былое жалеть.

За спиной остаются ромашки цветущего луга
И берёза, которую, знаю, что вспомню не раз.
Я спускаюсь по шарику с русского Севера к Югу
За хвалёной судьбой, что была столько лет не для нас.

Вот и я на крыльце, правда, сам не особенно верю.
Знаю, нет никого, хоть по окнам стучи - не стучи.
Старый дом, обними косяками распахнутой двери
И меня не суди образами с огарком свечи.

Вряд ли стоит свидание портить пустыми речами.
Тает медленно время и мелко наколотый лёд.
Мы, забыв про вино, тишину раздвигаем плечами
И учтивый торшер свет в бокалы нам бережно льёт.

Мой дух давно по прошлому не ропщет.
Лежат пластом на дне души слова.
Бреду сквозь осень листопадной рощей
На музыку, что слышится едва.

Остаётся страница, а дальше финал.
В книге жизни моей интересного мало.
Деревенька, прости,что тебя не узнал,
Да и ты пацана в старике не узнала.

Куст полыни обтрёпанный у тропинки,
Травы вызрели в поле и огрубели,
Лопнул кокон на самом верху травинки,
Что-то тянется к свету из колыбели.

Изменяя формы вычурно и странно
Просыпает вечность времени песок.
Отодвинься вечер в уголок дивана.
Я, в твоей прохладе, полежу часок.

Бывало иногда, когда сидел один,
И грезил о тебе бессонными ночами.
Но вот, перед тобой - суровый господин
Я ёжусь под пальто промокшими плечами.

Природа плачет - настроение плохое.
Дождём слезливым долгий вечер омрачён.
Гитара-девушка сегодня в непокое
Склоняет бант у гитариста над плечом.

Уже почти с зимы дождь моет ствол рябины
И уровень воды всё выше на реке.
Как хорошо весь день, в камин дрова подкинув
У старого окна торчать в особняке.

Разум словно старик
надоедливый, желчный и грубый.
Только это лишь образ и вряд ли его в том вина,
Что бетон одиночества уровнем в самые губы,

Ну вот, уже за полночь,но не спится.
Гляжу на мир, как филин из дупла.
Не спит со мною невская столица
В тревожном ожидании тепла.

Молчит рассудок, чувства спят, но мне не легче.
Я точно знаю, в этом памяти вина.
Она, порой, на ухо мне печально шепчет,
Что всё уйдёт и будет только тишина.