Пасечник Евгений Андреевич

С кленовых листьев сжёг закат
Лучом кровавым зелень. Осень.
Шепнёшь из окон свысока:
"Как скучно здесь". Темнеет в восемь.

Рос неказистым Кашин Славка,
Но заурядным не назвать,
О том была у парня справка,
В билете воинском - печать.

Быть может, грамм двести
К рассвету вину хоть на время заглушат?
Не можем быть вместе.
Прости. Я казню свою грешную душу.

Покуда в храме увлечён епископ службою,
Там, где крестясь старухи в ряд стоят в платках,
Мужик в толпе шептал с улыбкою радушною,
Не опуская взора с потолка:

Они твердят, что ты бомжара,
Виновный сам в своей беде,
Когда вздыхаешь перегаром
На тварей в облике людей.

Однажды в старинном поместье
Сошлись ради плотской любви
Чуть менее дюжины бестий,
Хорошеньких только на вид.

Лежала роза на погосте,
Рыдая: "вот и я умру",
Её ре��или бросить гости,
Что приходили поутру.

Вгнивала в тлен бессмысленная жизнь,
Одно и то же в доме, что ни день.
Мужик просвета не видал нигде,
Копил, себе не говоря: "не жмись

Что человек, лишь кости с оболочкой,
Да мысли, что не новы никогда?
Инстинкты, власти жажда и порочность?
Да вера в Магомета, иль Христа?