Мария Тухватулина

Трава сказала – ты есь татарва.
Елена Перминова
1. Земля. Земное. Вольная трава

Река не замерзала: полынья –
Как зеркало небес, сквозная рана.
Пока не поздно – прочь от воронья,
От дел чужих, от синего экрана

Чего боишься – то тебя и манит.
Огарок свечки в штопаном кармане,
Собрать в платочек крошки кулича.
Когда запьёшь живою из ключа,

Снится город Зеро, где давно заколочен вокзал, –
Можно сесть в самолёт, но ему не придётся взлететь, –
Лишь ползти вдоль огней. Уезжающих Бог наказал,
Или дал обмануть поджидавшую путника смерть?

Зимой сложней куда глаза глядят —
Ну, разве что, пути не разбирая.
Кто понял жизнь, тот встанет чуть заря,
Чтоб разгрести от бани до сарая.

Тебе нужна причина приезжать —
Как школьнику прилежному гербарий.
В душе был клад, но он теперь разграблен,
И мыши за обоями шуршат.

Зима пришла — как двадцать лет назад.
Вернулась та же самая, точнее.
Здесь некому снежинки вырезать,
и улица под вечер помрачнела,

Вытаскивай слова на божий свет —
Где горькая вода шлифует камни,
Пока в нее забрасываешь сеть —
Когда молчал и всплёскивал руками,

Что впереди полгода темноты –
И с темнотой придётся нам водиться
Как с затяжным этапом немоты.
Что не родиться – лучше чем родиться

(Экспромт по картине Сергея Адамского)
1. Мне хочется верить, что чуду не нужен ни жребий,
Ни горстка монет, что приезжие бросят в фонтан

Мой голос — это голос только мой,
И за меня не впишется эпоха.
Я — блюдечко с надколотой каймой,
Осенний лист, букет чертополоха,

различать голоса - тот высок, а вот этот — низок,
на ближайшие 5 все порывы — читай, капризы.
пеленать толстоногих кукол,
без вины — становиться в угол

Я боюсь не того,
чего стоит сегодня бояться,
за углом стерегло,
объясняло на ломаных пальцах —

Золотые серёжки
с коварной английской застёжкой —
не носила лет 10
и в руки почти не брала.

мы полны презрения
к собственным стихам,
с чьей-то точки зрения
я трамвайный хам.

Как все закончится — мы снова сможем петь
И пить вино из горлышка бутылки.
Пускай не будет повода скорбеть
И радость, соразмерная убытку,

Вчера варила макарошки,
На завтра пиццу закажу.
Утешась словом "понарошку",
Одна в квартире посижу.

Замыкается круг между меток "старик" и ребенок", —
Значит, время щадит позвоночник ампирных колонн
И не ссыплет пока в желобок этой узкой воронки,
Кто-то должен же быть самым ветхим на целый район.

Записки от старых друзей
Истлеют — но не до конца.
Ты в памяти носишь музей,
Он четче на пальце кольца.

Принцесса собиралась умереть
И смерть пришла, но что она сказала:
— Твой поезд не отправится с вокзала,
От срока не отмотана и треть.

Вольный перевод песни "Poupée de cire", написанной Сержем Генсбуром и исполняемой Франс Галь
Кукла восковая, говорящая, с тёплым, но соломенным нутром.
Сердце — вы его в карман кладёте, в тот же, где жетоны на метро.

Покупать у старушек увядшие к ночи букеты —
просто из жалости, чтобы не мёрзли впотьмах,
от соседей тайком выдавать драным кошкам обеды,
вырастать из обид, из кусающих пальцы нерях?

Так приходит волчок, не зная, кого кусать —
переходят впотьмах друг в друга черты лица,
умолкают в одном созвучии голоса: разбери лиса,
для чего засыпающих с краю караем.

Чудовища красивы. Их глаза
похожи на бездонные колодцы.
Чудовище, не зная, что сказать,
уходит от ответа