Мария Бровкина-Косякова Li Sits A

Ты говоришь:
– Вновь увидимся на Самайн.
Я соглашаюсь, ведь спорить с тобой – нет мочи.
Так повелось у нас: всё, что любимый хочет,

Шалой Осени травы последнее отдают:
нежность горечи – ландыш, отчаянность – аконит.
– Я возьму себе душу – измученную – твою.

А.С. и не только
«Я к вам пишу – чего же боле?» -
когда-то все учили в школе.

Вот опять намечается выход в небесный свет –
уж зияет над темечком... белое застит взгляд,
словно перья и пух или нежный прощальный снег...

Веселилась, играя... теперь – пишу.
Помню, Фрейд говорил мне "как врач врачу":
– Понимаешь, малышка, я не лечу –
я /всего лишь/ ломаю клетки.

Из твоей запредельности – в мой покой,
ограниченный сном и опасной бритвой...
Не играй со мной.

На зеркале – с обратной стороны –
мутнеют знаки, воском освящённым
начерченные... Чей-то наречённый –
бессрочный узник призрачной страны.

– Осенняя позолота – недорого – жизнь да трёшка!
Забава или работа...
Рябиновые серёжки.

Abyssus abyssum invocat *
Тянусь к тебе...
к той изначальной тьме –

Ласки ладоней.
Глина–вода–огонь.
Стёкла миллефиори – пытливый взгляд.

Если опять поймала губой крючок –
перекуси... и сделай гламурный пирсинг.
Воды большие – не для коней и принцев,
даже морской волчара тут - новичок.

Такой, уж, в исходной программе баг –
что толку показывать небу fuck –
желать недоступных «пока что» благ,
людей и богов /чего там!../

…
Такое эспрессо, mon cher ami.
Добавь молока. Мармелад возьми.
Мы все дилетанты, когда любви

- Аптекарь, мне что-нибудь от души –
от этого: «Ёп-та... и снова жив!» –
ну... как рыбий жир – он меня лечил,
но больше не помогает.

Фастфуд запивая Chateau Lafite,
стреляя навскидку в луны софит,
походу отметив, чей козырь бит
твоей безлимитной картой...

Лето писать - ни красок, ни слов не хватит.
Что ни палитра - дикий заросший рай.
Прыгает с крыши ангел, раскрыв объятья
крыльев - полет...

За всё своё придётся отвечать...
забавно, что и за чужое – тоже.
Со знаками небесными печать
ещё горит на человечьей коже

Нет, Одиссей, я не ждала тебя.
И верность, как расскажут, не хранила.
В даль не смотрела, парус корабля
мечтая увидать... Не разлюбила,

… дело в том, что реальность
всегда уступает снам
всех оттенков индиго...
лавандовых в миг оргазма

– Сестра, сестра – душа костра,
сизая голубица,
к чему отрезанная коса
всенощно снится?

Если мы встретимся...
Если...
Быть может...
Чувствуешь запах на матовой коже –

На небе только и разговоров, что о море...
х/ф «Достучаться до небес»
Теперь тут всегда тесно, как в бочке с маринованными русалками.

Ранней весной родилась – и назвали Мартой.
Бабка гадала... выпала на пол карта –
страшная карта... бабка не показала,
ниткой червовой запястья мне обвязала

Запретить себе имя твоё. Позабыть слова.
Принимать, как лекарство, молчание – горькой дозой.
Беспокойство бессонит... и, верно, сведёт с ума,
Подменяя стихи бытовой неизменной прозой.