Анастасия Атлас

Моя моя моя юность пройдёт
Под законом тишины после десяти молчи
Моя моя моя юность пройдёт
Под законом тишины после десяти молчи

Грустный город, что хочется плакать
На дворцовой под песни битлз.
Я лечила в Неве свои раны,
Но не смыла вода мои шрамы .

На колотый фендер, на ржавые струны,
Мы клали сюжеты, которых не будет у нас.
Мы вправе придумать и дать имена

Март. Я стянула при нем перчатки
Да стащила с себя свитера,
Оголил он мои лопатки.
Я от страсти одежду рвала.

В жизни бывает рвутся паруса,
Бумажный кораблик съедает плод пруда.
Рвутся обои, расходится стена,
Но самое обидное - рваная струна

Скулит мой пёс в моей груди.
Вильнуть б хвостом, но не имею
Повода.
Идут дожди

Первая, вторая
Страницы
Десятая.
Листаешь мои стихи.

Дырявое, исхудалое небо.
Белый свет сочится из дыр.
Зря я стрелял в воздух слепо,
Небо, милое, тебя я убил.

"Правильно - неправильно, честно и нечестно?"
Стоишь рассуждаешь, а мне же все потешно.
"Любит - не любит" - на ромашке погадай,
Делай, что хочешь, а меня ты не ругай.

Винтаж в чердачной комнате
Ты сделала ее сама для себя и меня.
Патефон и пластинки, черно-белые фото, в пастели холсты.
Синяя рубашка, аромат желтых книг

Они смотрят на небо и думают там:
Все облака, как мягкий диван.
Они строят балки, табурет, табурет,
Но падая с крыш, облаков внизу нет!

Я садилась на троллейбус, он меня куда-то вез,
Я не знала маршрут, его не было всерьёз.
В лифте поднималась на 15 этаж
И неважно, что их пять, не хочу об этом знать.

Не жди, не надейся, не надо,
Ты же знаешь, что я не приду,
Всё также по-прежнему падают
Снежинки на тропку в саду.

Пролетело знойное лето,
Отшумело раскатами гроз,
Птичьим пением оголтелым,
Фианитами утренних рос.

Под прицелом, в объективе, на курсоре, на виду
Ты вонзаешь в моё тело ядовитую стрелу .
Я скажу тебе: "не смей, остановка - не твоё.
Продолжай и не робей, да воздастся нам за все".

Всё так.. Как всегда..
Нас здесь не любил никто и никогда.
Всё так.. Как всегда...
Два блика в тёмном городе не сделали огня.

С волнением вхожу я в старый храм,
И слышу эхо в такт своей походке.
И суд, и слава - всё свершилось там
Под сводом, что был сделан для потомков.

Мне ничего не хочется...
Банальная старая осень...
На книге б сосредоточиться
Иль лечь под белую Простынь...

Уже неделю дышу телом голого бетона,
Содранная с него одежда в пакете для мусора,
На потолке разводы и обнаженная лампа,
А под ногами прошлогодние новости.