Мусор


МУСОР

Я принимаю новую форму горения,

Стоя посреди улицы,

Слушая треск истлевших —

Всех тех, кто уже сгорел

И отмучился, —

В пепел.

В пепел! В пепел!


Им не зажечься больше,

Но скоро мы станем

Братьями

Или сёстрами,

Матерями, отцами

И дочками —

В пепле всё одинаково,

В пепле нет срока годности;

Мы исторический мусор,

Но если до точности —

Винтики самой огромной машины,

Без уникальных узоров,

С кармами лузеров —

Вата и пыль;

Пламя проглотит

В считанные секунды,

Ветер подхватит и усмехнётся —

Он здесь сто лет работает

И ещё две тысячи;

Он разгоняет пепел,

Он расчищает небо…


А ты здесь кто?


Мусор, пища для пламени,

Нет у тебя ни флага, ни знамени —

Всё чужое, не тобою придумано.


Выгори и умри.




КОНЕЦ


Конец — финальная точка. Что дальше — неизвестно, а неизвестность — это страшно, это пугает, потому страшно ставить финальную точку. История продолжается; герой надеется на лучшее. Лучшее долго не случается, а герой всё никак не может поставить точку. Надежда — продлевает жизнь. Использую авторские знаки Цветаевой, которая однажды не побоялась поставить точку сама. В этом что-то есть. Или нет. Какая разница? Мы все умрём. А пока — праздник. 


Я играю. Все играют. Игру принимаем за жизнь, за лучшее время; за оправданную надежду, ради которой не поставили точку. 


Точка исправляется на запятую, — черточка, едва заметный штрих, превращается в продолжение. 


«Проду! Проду!» — кричат читатели, наблюдатели. 


«Продолжение следует…» — пишешь ты, когда полумертв, но точно знаешь, что останешься жив и продолжение будет. 


Продолжение наступает утром. Ты жив, но тело — почти мертво, еле тащится, еле успевает за тобой. Ты хочешь жить, а оно — нет. 


Ты на самой нижней ступени. А там, выше, считает тебя мусором чуть более яркий мусор. Они ставят точки в чужих текстах, чтобы продолжить свой. Свой им кажется настоящим, более реальным, а твой — мусор, пища для пламени, нет у тебя ни флага, не знамени.



ПРАЗДНИК


На каждом углу мусор —

В городе праздник.



ФИЛОСОФИЯ


Философия в том, что

Философии нет.

Есть от скуки

С бокалом вина

Бесконечное бла-бла-бла

В белой простыне старика

Или в бочке,

Или стоя в саду,

Мол, зачем и как всё устроено,

Значимость во сто крат утроена,

Бесконечность ведёт к концу.


Бесконечность – ничтожно мало,

Можно всё начинать сначала.

И бросать якоря ко дну,

Чтобы быть, чтобы мыслить,

Не быть – не мыслить,

В бесконечности слов

Миллион нацепить оков.

Жёлтый свет, белый цвет – Тьма –

Бесконечная белизна.


Философия – мусор античности,

Чтобы все умели личности

Выделяться на фоне

Грязного, пошлого, разного,

Отделяли себя в контейнеры:

Пластик, стекло, выделения.

 

Высшая мера безумия:

Всё настоящее – умерло,

Вырвано с корнем, 

Подменено –

Обществом мудрецов,

Беглецов из других окраин.

Плачет навзрыд Каин –

Названный убийцей

И трусом.

А было бы лучше –

Не определять,

Не придавать формы,

Стоять на другой платформе

С красивым Иудой об руку, 

Не боясь – дружить с кобрами,

Заводить их вместо котов,


Но сотни тысяч оков

Говорят, что всё это – неправильно:

Каин убил Авеля,

Иуда – предатель и трус.


Мусор – тяжёлый груз:

Система порядка и догм.

Белый кружит смог

Над почти каменным миром,

Где нельзя создавать кумира,

Но Аристотель – почти бог.

Вы можете поставить посту от 1 до 50 лайков!
Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.