leo



Зверёк осунулся, устал и заболел,

не знал, как скалиться и как ему рычать,

он никогда, по правде, не умел –

любил смотреть и слушать

и молчать.


Мечтал, что сердце львиное в груди

не зря чеканит невменяемый ритм,

что душу любят, а потом глаза,

нежнее гладят за покорный нрав

от головы

и до хвоста.


Зверь мнился странным, птицы разнесли,

не может жить он, как другие львы.

Хотя пытался, дрался, убивал, –

остался голод.

Голод не унять.


Охота встала, аппетит забыт

и пыль летит под топотом копыт:

всё безразлично, если боль тупа.

Прайд состоит

из одного царя.


Завялит падаль горклою жарой,

сидит зверёк и пробует ещё.

Песок во рту и с плеч его песок:

«я зверь? я человек?

я Бог?».


С годами больше пыли и песка,

мутнее взгляды и мутней вода.

«Быть странным лучше,

чем никем не быть» –


И он рычит.


Комментарии (2)
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий
Alisa

Посыл правильный, но форма так себе

Ответить
Читать ответы (1)