Город в хрустальном крошеве

город в хрустальном крошеве, будто в саване,

год завершается, дворник сметает старое –

всё омертвелое, пережёванное, пустое

прошлое изгоняют запахом свежей хвои,

хлам, что годами тесный балкон вынашивал,

ставят в пакетах на снежную простоквашу,

и прежних себя достают из-под хрупких рёбер,

чтобы зарыть с барахлом,

во дворе,

в сугробе.

этот Йоль великаном расхаживает по улицам,

ветви смерзаются, лица прохожих щурятся,

и детская радость в горле мешается комом:

город в гирляндах кажется незнакомым…

золотой с фиолетовым, неоново-белые бусины –

на каждом шагу с десяток светящихся гусениц,

будто Йоль их развешивал, закручивая в спирали…

вот мы были ворчливые, взрослые –

а теперь

мелюзгою

стали.