Роксолана Гулинская

всё, что я вижу в твоих глазах
это сила и страх. и я не держу тебя, можешь бежать
и ты делаешь первый шаг.

коли ты дивишся в мої очі - то бачиш в них свою смерть
як прокидаешся серед ночі і чуєш що хтось тут є
то я тобі відправляю меседж, такий легіон чортів
то я стріляю, стріляю наскрізь, дивись

вещи которые остаются после смерти
все эти наши заначки на чёрный день
слово, которым нельзя решиться ответить
платье, которое нельзя решиться надеть.

смотреть как будто бы под гипнозом,
наш рай почти превратился в ад.
я помню, что никогда не поздно, но поздно - хуже чем никогда. ведь поздно - это уже не то, всё до тебя уже разобрали. последний дубль - где все устали, где все оделись,…

всё, что я тебе говорю - это так, по тихому. я завидую тем, кто к тебе примкнул, кто тебе подмигнул или намекнул
даже тем, кто вообще на тебя забил
это стало пыткой мне.
я иду туда, где нет встреч с тобой, я пишу тебе, а прочтёт…

мои не любят когда их хотят погладить
мои выпускают когти, рычат, звереют
а ты всё лезешь, приходишь, давай играть с ними
потом орёшь как так что они сильнее

пока мы не проснулись, а бредём
и разливаем кофе на ковёр, и говорим о тех вещах неважных. куда-то не успевшие к пяти, изрядно растолстевшие в пути, уставшие от пробок и домашек
ещё не говорящие в упор, но всё-таки творящие добро. пусть…

отпусти моих птиц погулять
отпусти их в чужие руки, а сам не гладь
отпусти их кружить над домами, мелькать в ночи
не кричи, ты и так их здорово проучил.

всё закончилось тем, что всё продолжало длиться.
я писала одно: «завтра снова всё повторится». временна́я петля, или просто других идей нет? чтобы встретить тебя - мне не нужно что-либо делать
просто крепко закрыть глаза и…

так бывает: от напряжения начинает болеть живот, но пора принимать решения и продумывать новый ход, но пора становиться кем-нибудь, хотя миссия ещё та, то есть кем-нибудь
то есть где-нибудь то есть чтобы не просто так
растворишься как…

время, в котором каждому нужен Бог
собственный и ручной, как брелок на сумке
время, в котором нет времени на поступки
время, которое вряд ли кого рассудит

у меня все хорошо!
говорит она
в доме чисто и свежо
и не приторно

фонарь дрожит
мы едем вверх
темно и тихо

я бы мог защитить тебя от всего
от бури, грозы, огня
и от мутной воды, и от тех, кто любил тебя до меня
я бы спрятал тебя в ладонях, тихо, как чистый лист

никогда, но к тебе по дороге каменной
сквозь дома с пирогами их и богами их
сквозь глухие деревни в остывшем пламени
сквозь пустые отели, где все одни

никаких тревог, никаких надежд, проснуться, помыть посуду. город спит, воздух горек, горяч и свеж, а тебя будто ветром сдуло
хоть с тобой жизнь смотрела мне прямо в лоб, будто брат обнимала пламенно
и хрустел хребет, закипала…

далеко - далеко, за реками, за лесами
есть народ с сапфировыми глазами,
ни машин, ни дорог, только снег и сани
чтобы выбраться в центр - встать в пять утра. там белеет кожа, темнеет память, людям лень грузиться и лень скандалить.…

очень страшно, но я держусь, клянчу
«можно в вашем журнальчике опубликовать что то?»

и он спрашивает «Jesteś, Roksi?»
Jestem. Jestem.
Мы, пожалуй, вот здесь разойдемся

и, если мы встретимся где - нибудь
допустим, в универмаге.
нет, лучше, конечно, в парке, но все же в универмаге
поскольку в этой истории все слишком, реально, братец

в тридевятом царстве, в самом мрачном из государств жила была девочка с удивительным цветом глаз
и мне мужики говорили, дурак ты, Сенька, мол, нельзя на нее смотреть
этот взгляд отражает смерть

в тихом омуте, в сером омуте, в совершенно обычном городе, мы не встретим друг друга, дороти. не сломаем друг другу жизнь. ты в ту сторону - я в ту сторону, мы разделим планету поровну
ты, как я, одиноким вороном
я, как ты, походя на…

в белом - белом снегу чей то красный кровавый след. это я за тобой бегу уже где - то полсотни лет. календарь постоянно врет. тот, кто верил в него - погиб. он людей превращает в лед, а дома обращает в пыль. нет ни времени, ни границ. пустота. и в…

в харькове умирают люди, в орлеане, представьте, тоже
и в архангельске и в сен - луи, в минессоте, инсбруке, орше
в независимости от веры, нации, днк, фигуры
вот, казалось, простое дело - человек