Тимур Мустафин

Очерки русской смуты
В статьях Петроградских газет.
Растущие предрассудки,
Последний Империи век.

Тебя с детства манило небо,
Но ты не был готов упасть,
От него не дождавшись ответа,
В нашу земную грязь.

Двести двадцать четыре дня
Здесь играла прелюдия Вагнера.
Валькирии, в небе кружа,
Наблюдали за смертью солдата.

Я протяну ладонь –
вложи рукоять меча.
Поколенье, не знавшее войн,
дрожит, как в ветру свеча.

Не помогут реформы Столыпина,
Ленин, монархия, НЭП,
Когда вся идея сомнительна —
Тогда попирается герб.

«Око за око – ослепнет весь мир» –
Люди всегда так свой страх оправдают.
Иной в философии есть ориентир –
Клин клином здесь, брат, вышибают.

Рыцари нового века
Не носят железных лат.
Их спасает теперь от смерти
Кевлар и титана сплав.

Нам здесь больше не нужен плуг –
Всю землю вспахало взрывами.
Ты молчишь, хоть ни нем, ни глух,
Просто разум объят молитвами.

Моё имя замело снегами,
Но костями чувствую тепло,
Лёжа под большими облаками,
Плывущими по небу высоко.

Учебник истории стал актуален,
А раньше, казалось, зачем открывать?..
Трясётся наш мир под такт наковален –
Значит булат час пришёл закалять.

Мы не властны над этой жизнью –
Над ней властвовать нам ни к чему.
Идеалы, взращенные былью,
Не приемлют такую судьбу.

Когда решишься выбрать человека,
Поразмышляй: ни с кем хотел ты весело прожить,
А с кем в единстве проведя остаток века,
Сумел бы мирно и достойно умереть.

Где ты, моё безразличие? –
Чёрных степей вековая тишь.
Отдаюсь я в твоё наличие,
Как мёртвая полевая мышь.

Закончится ночь и приблизится день –
Мы развернём наши старые флаги.
Сотню лет здесь мелькала всего лишь их тень,
Как от волка мелькает прообраз собаки.

Если подумать, то с нами явно что-то не так,
Ведь маски сорваны и предельно ясно кто сейчас враг.
Но болеем, ломаемся, словно берёзы прут,
Вы ещё верите, что всё это просто замнут?

Мир не спасётся любовью,
Чем угодно, но только не ей.
Она требует сильную волю
От столь слабых и глупых людей.

Подпись под фото: «Страна не определена».
Кого не спросишь – дают отличающиеся слова:
«Может Империя?», «Может Союз?»,
«Федерация?», о-о-о, а я судить не возьмусь.

Ну какая земля – песок?
Нежно сыплется, мягко кладётся.
Сделал шаг – он тебе поддавок,
От малейших касаний мнётся.

Те, кто вошёл в Мелитополь,
Те, кто берёт Херсон,
За вами стоит Севастополь,
За вами течёт Дон.

Почему ты ещё не спишь?
Что тебя этой ночью тревожит?..
Звонишь мне и устало молчишь,
Будто пусто сегодня день прожит.

Запиши на ладонь:
«Больше. Нет. Чувств».
Эту надпись не тронь –

Забудь, мой друг, стихи поэта,
Прими за правду жизни плеть:
Тебе не даст никто ответа,
Как надо жить и умереть.

Прими романтика или убей,
Он изменению рукой не поддаётся.
Он по движению твоих кистей
Упорно не ломается, но гнётся.

Среди книжных полок, под шум у окна,
В помешательстве пишутся эти слова,
Что солнце сегодня не светит,
Что, скрывшись за тучей,