Михаил Котов

Вдоль невидимых талий
Будуаров из стали
Развлечений не счесть.
Переливая ротонды

Закончится жизнь, осмеянный собственной тенью
Герой без поэмы, непризнанный родиной гений
Вдруг станет безумцем в Италии, пленным в Айдахо,
Спасенный же славой (но итог для поэта не плаха

Ахиллесова заря
Наклонилась над стопой,
И небесная стрела
Входит в утро, в трупный гной.

Луна творит себя в оправе Солнца,
И безгибельная мертвая строка
Ложится на похмелье жизни просто,
Созерцая впалый и ночной драккар.