Лев Мей

Я люблю в вас не врача,
Не хвалю, что честно лечите,
Что рецептами сплеча
Никого не искалечите.

О Господи, пошли долготерпенье!
Ночь целую сижу я напролет,
Неволю мысль цензуре в угожденье,
Неволю дух — напрасно! Не сойдет

В венце и в порфире, и в ризе виссонной,
Внезапно покинув чертог благовонный,
Где смирна курилась в кадилах невольников,
Где яства дымились пред сонмом состольников

Встань, сойди! Давно денница,
И тебя давно жду я!
Встань от ложа, голубица,
Совершенная моя!

Как наладили: "Дурак,
Брось ходить в царев кабак!"
Так и ладят всё одно:
"Пей ты воду, не вино -

Баю-баюшки-баю,
Баю Машеньку мою.
Что на зорьке-то заре,
О весенней о поре

_Из Г. Гейне
Мне ночь сковала очи,
Уста свинец сковал;
С разбитым лбом и сердцем

_Посвящается Варваре Александровне Мей
Да! Ты клетки ненавидишь,
Ты с тоской глядишь в окно;
Воли просишь… только, видишь

Спал тяжело я, как будто в оковах, но в вещем во сне
Синее, звездное небо пригрезилось мне;
Каждою яркой звездою, сопутницей ночи,
Жгло мне сквозь веки оно отягченные очи;

_Николаю Ивановичу Личину
Двойным зеленым строем,
Вдоль узкого проселка,
Под снежной шапкой дремлет

Нет предела стремлению жадному…
Нет исхода труду безуспешному…
Нет конца и пути безотрадному…
Боже, милостив буди мне, грешному.

Я меньше братьев был, о боже,
И всех в дому отца моложе,
И пас отцовские стада;
Но руки отрока тогда

Ау-ау! Ты, молодость моя!
Куда ты спряталась, гремучая змея?
Скажи, как мне напасть, нечаянно, нежданно,
На след лукавый твой, затертый окаянно?

Я с нею никогда не говорил,
Но я искал повсюду с нею встречи,
Бледнея и дрожа, за ней следил.
Её движенья, взгляд, улыбку, речи

Окрыленная пляской без роздыху,
Закаленная в сером огне,
Ты, помпеянка, мчишься по воздуху,
Не по этой спаленной стене.

Боже мой, боже! Ответствуй: зачем
Ты на призывы душевные нем,
И отчего ты, господь-Саваоф,
Словно не слышишь молитвенных слов?

На реках вавилонских
Мы сидели и плакали, бедные,
Вспоминая в тоске и слезах
О вершинах сионских:

Певец! Не долго прожил ты,—
И жить не стало силы;
Но долго будет рвать цветы
Любовь с твоей могилы

Над рекою, над пенистым Волховом,
На широкой Вадимовой площади,
Заунывно гудит-поет колокол.
Для чего созывает он Новгород?

"Ты, чужеземец, ревнуешь меня к Праксителю напрасно:
Верь мне, мой милый, что в нем я художника только любила,-
Он потому мне казался хорош, что искусство прекрасно,
Он для другой изменил мне - и я про него позабыла...

_Из А.
Мицкевича
Красавица моя! на что нам разговоры?
Зачем, когда хотим мы чувством поделиться

Друг мой добрый! Пойдем мы с тобой на балкон,
Поглядим на осенний, седой небосклон —
Ни звезды нет на небе, и только березы
Отряхают с листочков предсмертный свой сон

_(Ю. И. Л[ипи]ной)
Знаешь ли, Юленька, что мне недавно приснилося?.
Будто живется опять мне, как смолоду жилося;
Будто мне насердце веет бывалыми вёснами:

_Из П. Беранже
Комиссар!
Комиссар!
Бьет Колен свою Колетту!