Лора Важинская

У вас зима?
У нас же преет осень,
дождями с улиц всех прохожих косит,
ветрами листья по дорогам носит

Цветаевский томик открыт наугад,
Янтарится липовый мёд,
Читаю про августы и виноград,
А ночь ливни звёздные льёт…

То ли время течёт,
То ли я сквозь него,
Кувыркаюсь чаинкой в заварке,
То уйду в глубину,

«... Тысячи людей, поражённых страхом на всю жизнь,
будут беспощадно учить страху своих детей
и детей своих детей…»
/Аркадий и Борис Стругацкие «Трудно быть богом»/

Пляши, шаман, под бубен гулкий,
Камлай души моей недуг,
В каких сокрытых закоулках
Хранишь спасение от мук?

Лучи растопырив спицами,
Глазуньей яичной пялясь -
Июльское круглолицее
В зените своём купалось…

Истаявшей свечой погаснет день,
Неспешно становясь вчерашним,
Насыщеннее и длиннее тень
Фонарных вех, шоссе делящих

Галькой донной клокочут в горле слова -
Мне не высказать их…
Вроде смысл и прост, и незамысловат,
Не сложнее иных…

Кучерявится август, вплетая цветам разноцветные ленты,
Наполняет духмянистым соком плоды по садам,
Изменяет палитру аллей, выдавая на бронзу патенты,
Будоражит ветрами, морщинит поверхность прудам.

Пора настала жареных каштанов,
Лохматых хризантем и георгин,
Платанов в ярко-охровых кафтанах
И сеток паутиновых гардин.

Ушла в себя. Прошу не беспокоить,
Там много накопилось срочных дел,
Дверь распахну и свежесть травостоя
Впущу заполнить внутренний предел…

Ментоловым драже дрожит луна
На ряби остывающего моря,
Игриво плещется у ног волна,
Не соглашаясь на дуэт в миноре.

Сменяя тихо вечер, ночь брюнетка
Явилась вновь приглядывать за мной,
Рукою щедрой разбросав монетки,
Мерцает сердоликовой луной.

«Пособи мне, как пособила б
Баба бабе. Ах, Божья Мать,
Ты, которая не любила,
Как Ты можешь меня понять?!»