Кейт Шатовиллар

Кейт Шатовиллар

77 карма
Санкт-Петербург
Сказочник-социофоб. Говорю мало и редко, живу скучно. Мрачный циник, певец дорог, кораблей, чаячьих криков. И еще много чего. Заходите, и пусть никто не уйдет безнаказа... эмм... обиженным.

от·
Ты прости меня, брат, мы не все доживем до утра. Здесь рассвет задержался на тысячу зим и столетье, завороженный страшным свидетельством давних утрат, что на мерзлой спине оставляют извивы, как плети. В этом мире — рассвет никогда не приходит один, и надежды на милость его… Умоляю, не надо. Звезды сыплются вниз, как разрывы на мертвой груди — безучастные стрелы незримого гнева эт'ада. Ты прости меня, брат, у меня утешения нет, отрешения нет, только страх, пустота и усталость.
От предутренних снов охрани меня, Воин-Поэт, ибо кроме тебя у меня ничего не осталось.
В этой мертвой пустыне почти не сменяется день — то ли вечность прошла, то ли миг растянулся, как нитка. Небо белым пластом отражается в белой воде, его белое солнце ползет по руке как улитка.
Никогда, никогда, никогда не закончится бой, точно так же как кажется вечною эта страница. Попрощаемся, брат, я надеюсь, что встречусь с тобой среди предков, что будут, наверное, нами гордиться.
Хладная Гавань
Читать дальше

от·
Кто за птицами наблюдает – вместе с птицами и умрет (с)
Кто-то наблюдает за птицами, непевчими и нечеткими. Птицы на горизонте парят, как с рисунка детского – галочки, щетки, неочевидные точки на грани видимого. Если читать их как письма, то это почти как «Иду на Вы», только на языке невозвратной дальности, что на морозе под мороком цепенеет. Море касается скованных рук вуалью, как золотые туманы Пиандонеи.
Кто-то наблюдает за крыльями, белыми, как последнее отпущение, если читать их, как каллиграфию, то получается все – тщенно, тленно и все напрасно. У крови под белой кожей цвет не морской, а красный. До золотого тумана не дотянуться ни голосом, ни десницей.
Разве что птицами.
Кто за птицами наблюдает...
Читать дальше

от·
Я стоял на холме — небо плыло над головой,
а по пустоши вдоль верстовых проходил конвой —
он тащил в цепях шваль, грязных пьяниц, воров, убийц
Рог гнусаво и гулко в бездонную даль трубил
Читать дальше
Вверх

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сайтом. Узнать больше.