Катя Колесова

Эта осень одиннадцатая по счету
говорит мне: "Глупая, что ты, что ты,
не спеши сворачивать удочки, ждать маршрутку,
задержись, пожалуйста, на минутку."

Пора соплей, депрессий и желтых листьев.
Все повторяется снова из года в год.
Я не ненавижу, когда мне, с улыбкой лисьей,
говорят, что скоро оно пройдет.

Помнишь, наш ноль седьмой? Курилка с общежитием рядом,
я обнимаю тебя за талию, прячу руки тебе под футболку,
ты прикрываешь меня косухой от ветра и любопытных взглядов...
Теперь забудь, ведь от этого уже никакого толку.

Эти силы во мне разрастаются и живут.
Я закрылась, в себя пуская лишь тишину.
Это — словно на место укуса наложен жгут,
не пускающий яд по артериям в глубину.

Осенью душно. Люди пустые, выжаты,
словно лимоны, брошенные в мусор.
После тебя остается мне только выжить и
убеждать себя, что я не совсем еще лузер.

Бог охраняет нас... Видимо, друг от друга.
Нас не спасают аналоги чувств. А гордость
входит ко мне как сгорбленная старуха
и говорит, что вот, мол, моя свобода.

Тянутся нитками дни и годы. Что ты молчишь опять?
Я не ворую твою свободу…. Было б, что воровать.
Ты проходи, раздевайся. Чаю? Или опять вина?
Что я опять по тебе скучаю – в том не твоя вина.

Вина бутылка при каждой встрече
чтоб, хоть на время, но стало легче,
чтоб позабыть эти дни и ночи.
Но ты обнимешь, и станет проще.

Ты приходишь, словно прошло два дня
(не два года, нет), радости не тая,
она снова тебя прощает.
Поцелуями жаркими угощает

Что ты загадаешь на Новый Год?
Дед Мороз ведь добрый, он все подарит.
Денег ли? С сыром ли бутерброд?
Или жену покрасивше? Или "Феррари"?

Я иду по обочине, слез не тая,
в голове пролетают слова.
Мне казалось, что я умру без тебя.
Почему я еще жива?

Я опять засыпаю и просыпаюсь любя.
Снова иду по краю.
Если ты спросишь, как я живу без тебя,
я просто скажу: "не знаю".

Я не умею молчать о важном
и постоянно пишу стихи.
Мне почему-то становится страшно:
люди отчаянны и глухи.

Не нужна мне твоя свобода.
Я ее не пытаюсь украсть.
Никогда не держите у входа
тех, кому наплевать.

Вот он войдет, не сказав и "здрасте",
и не сметая с ботинок снег.
Много ли надо человеку для счастья?
Много! – целый другой человек.

Герда совсем наивна и не горда,
пишет ему сообщения и звонит.
Он же сидит, "вечность" складывает изо льда.
Складывает себе и молчит.

Здорово было, когда мы были детьми.
Имеется куча наклеек - и ты герой.
Мне катастрофически не везет с людьми.
Ну, или им не везет со мной.

Вспоминать о прошлом со слезами,
думать, что когда-нибудь опять,
заискрится что-то между нами,
о тебе стихи писать в тетрадь.

Говоришь, что хочешь меня любить,
но не знаешь, как это делать.
Я за всё могла бы тебя простить,
но не в этом дело.

Дождь рисует на улицах города,
как цветные карандаши.
Я запрячу тебя от холода
где-то в дебрях своей души.

По сути, ты тоже печально-ничей.
Стараясь зализывать раны,
мы все понимаем одну из вещей:
случайности не случайны.

Лунный свет проникает сквозь шторы,
не давая полночи уснуть.
Не клянись посворачивать горы.
Даже думать об этом забудь.

Вот мы ходим, как дети, радуемся мелочам,
от досады кусаем локти и тех, кто рядом,
утыкаемся в подушку вместо родного плеча,
утром всех вокруг протыкаем взглядом.

Меня ничего не греет, и даже кот.
(У меня их в наличии целых два).
Один такой черный и злой, как черт,
второй такой рыжий, как выгоревшая трава.