Игорь Федоров

Полночь поселилась ненадолго.
Вот, сидит, жонглирует нулями.
Говорит о чём – не знаю толком.
По слогам мне пишет: по-гу-ля-ем?

Здравствуй, Молли. Знаешь, дымом заполнен паб.
Так в аду веселятся. Виски идет по кругу.
Зло и зависть танцуют. Тысячи тысяч па.
Мне противно, Молли. Пойдем-ка домой, подруга.

Тикает громко что-то,
Пахнет ванилью зло.
Дьявол силён в расчётах,
Адово ремесло.

На деревьях иней-недотрога,
Снег ложится медленно, как пух.
Новый год почти что у порога,
И синицы дни считают вслух.

Время расколото наполовину,
Город в сомнениях плотно увяз,
Он - Ленинбург, не порвешь пуповину,
Улица, дама, в руке "Голуаз".

Провода погудят и настроят февраль,
он спиной повернулся, почти не догнать,
вечер в валенках прётся помимо ковра
прямо в ночь, там - кино и какой-то Игнат.

Вскрикнула. Разбита тишина.
Стрелки у полуночи. Не спишь.
Лунный свет, холодная стена.
Подоконник. Тень ложится. Мышь.

И капля свежая чернил
Испортит девственное поле,
И букв углы больней стерни
Не ступни, нет, а душу колют.